В колдобине посреди дороги я чувствую приближение опасности. Герцог, пренебрегающий мной и обстоятельствами, целиком погружается в мир оконного разглядывания, игнорируя мою робость и незаслуженную роль в этой истории.
– Все хорошо, – успокоила я их, решив сразу же проверить столь смелое собственное утверждение, и встала.
Я была в порядке, никаких ушибов и повреждений, дети тоже. Битов!!
И я, с детьми на руках, рванула в ту сторону, где он находился до обрушения.
– Битов!! – заорала я, ни черта не видя в этой пыли.
– Я здесь! – подал он голос откуда-то снизу и закашлялся.
Я осторожно сделала шаг, еще шаг и уперлась во что-то относительно мягкое, оказавшееся плечом Влада.
– Ты чего лежишь? – присела я перед ним на корточки.
– Вася, уноси детей, – очень сурово приказал он.
– Сейчас, – пообещала я и поставила детей на пол. – Постойте минутку. Ладно?
Они снова синхронно кивнули и схватились за ручки. Но с места не сдвинулись, молодцы! А я встала на четвереньки и поползла смотреть, что там с Битовым.
– Василиса! Уходи!
– Сейчас! – повторила я обещание.
И тут у меня похолодело внутри. Я смогла рассмотреть, что проклятая бетонная плита, упав, придавила Битову ноги.
– Васька, уходи!
Отвечать я не стала, попробовала приподнять плиту, ни фига не получилось.
– Уходи, немедленно! – надрывался Битов. – Спасай детей!
– Ладно! – «подчинилась» я.
Схватив детей на руки, ничего не говоря Битову, я рванула в освобожденный им проем двери. Дети были тяжеленькие, нести их оказалось трудно и неудобно, тем более бежать с таким грузом. Но я не замечала их веса и не обращала внимания на то, что они медленно сползают по моим бокам, лишь прижала их к себе посильнее.
Совершать подвиги путем атаки с голыми руками на бетонную плиту мне как-то не хотелось, а инженерная мысль работала в моем замечательном мозгу практически на автомате.
