В колдобине посреди дороги я чувствую приближение опасности. Герцог, пренебрегающий мной и обстоятельствами, целиком погружается в мир оконного разглядывания, игнорируя мою робость и незаслуженную роль в этой истории.
На широкой специальной койке-трансформере, ну на такой, у которой поднимаются и регулируются отдельные части. Сейчас, например, ее изголовье было приподнято. Левая нога Битова, упакованная в гипс, находилась на вытяжке с отвесами, правая, тоже загипсованная, лежала без вытяжки, левая рука загипсована до шеи и подперта специальной распоркой, по скуле тянулась царапина, на правом виске и под глазом красовались синяки, локоть правой руки сильно опух, ладонь – вообще сплошная рана.
– Хорош! – выказала я свое восхищение.
Влад подвинулся, чуть побледнев от этого движения, широким жестом раскинул в сторону правую руку и позвал:
– Иди ко мне!
Уговаривать меня не требовалось, ноженьки мои дрожали, как и все тело, и я легла к нему под бочок, устроив головушку свою на его плече, а он обнял меня и прижал к себе.
– Битов, мне кажется, боженька оставил тебе единственную неповрежденную конечность именно для этой цели: обнимать меня, – вздохнула я удовлетворенно.
– Ну разумеется! – Он чуть отодвинулся на подушке, чтобы лучше видеть мое лицо, и спросил весело: – Ну что, санинструктор Инина, вынесла с поля боя раненого бойца?
– Да, – подтвердила я сей факт и поделилась ощущениями: – Больше не хочу!
А он прижал меня покрепче, поцеловал в макушку и тихо, прочувствованно сказал:
– Спасибо! Я б там и остался, если б не ты. – И повторился поцелуем и благодарностью: – Спасибо.
– Вообще-то я старалась для себя, – ворчливой старушкой принялась пояснять я.
– Ото ж! – согласился Битов и не то приказал, не то попросил: – Только больше никогда так не делай! Ты могла погибнуть!
– Сама не хочу, – горячо уверила я, но испортила эффект следующим пояснением: – Но ничего обещать не могу. Я что-то не заметила ни одного добровольца, спешившего нас спасать. А как показывает практика, в нашей стране всегда «инструкции по пользованию спасательными жилетами раздадут на том берегу».
– Солнце ты мое вредное! – Битов снова поцеловал меня в макушку.
А я заснула. Устала что-то. Кто там приходил в палату за время моего почивания и что говорил, застав нас в таком положении, я не знаю, но проспала я довольно приличное время и проснулась от возгласа моего батюшки."
"– Васена! – возмущенно проревел папенька от двери.
Я мысленно улыбнулась, но продолжала делать вид, что сплю.
