Автор
Демьян — хмурая мозгица, но сегодня его трясут новые обязанности: он должен произнести речь на праздничном корпоративе в честь дня рождения компании. Встретил полный штаб-квартиры дебоширов и бабочек с конвертами под мышкой, чувствуя себя злым духом надзорной за всем этим весельем....
Андерстенд?
— Подожди, Костя, — встряхиваю головой, — ты хочешь сказать, Миланка должна поработать моделью?
— Исключительно на благо компании, — кивает парень. — И исключительно с твоего позволения. За неплохие деньги. Так что, подписываешь? Или оставить, чтобы ты почитала?
— Оставь, — ошарашенно бормочу. Костя кладет на стол контракт и уходит, а я бессильно опускаюсь на стул.
Я в полном шоке. Астафьев поручил мне проконтролировать подписание контракта... мною же. То есть ясно как белый день — Андрей Дмитриевич не в курсе, что та девочка моя дочь.
А это значит, что Каренин тоже ничего не знает.
По крайней мере, пока.
***
Демьян
Хорошо, что мы ушли из офиса. Я реально начал терять над собой контроль, и кофе стало последней каплей.
Она забыла.
Все. Нахуй. Забыла.
Я до сих пор помню, какой кофе любит Ангелина. А ей похер, бахнула полчашки сахара, еще полчашки сливок. Не поленилась размешать. Чтобы у меня уж наверняка слиплась жопа.
От кофе осталось одно название.
Хотелось ногой распахнуть дверь и туда эту пародию на кофе вместе с подносом швырнуть.
Но я не быковать сюда пришел, а руководить, поэтому сдержался.
Астафьев выкладывался, рассказывал, а я ни о чем больше думать не мог. От осознания того, что Ангелина рядом, за дверью, внутренности в морской узел закручивались.
Блядь. Я не могу ее оставить своей секретаршей. Это не работа, а мучение. Если меня каждый раз вот так штормить будет, когда я ее увижу, нахуй нужен такой начальник.
Или со временем привыкну? Астафьев за нее так просил.
Смотрю на темнеющий квадрат окна через стакан, наполненный янтарной жидкостью. Я больше не стал возвращаться в офис. Затащил Астафьева в ресторан, посмотрел, как он уныло клюет перетертую, абсолютно несъедобную на вид бурду. Прихватил несколько папок, пообещал изучить перед сном. И съебался.
Приехал домой раньше жены. Прошел в кабинет, налил вискаря, и теперь сижу, держа в руках стакан с почти нетронутым алкоголем. И думаю.
Это хорошо, что Риты нет дома.
Мне не нравится моя реакция. Пиздец как не нравится.
То, что Ангелину надо будет уволить завтра же, несмотря на просьбу Астафьева, ясно и дебилу. Но мне интересно, почему меня так разъебало от одного ее вида?
Может потому что я единственный раз в жизни влюбился в девушку, которая оказалась мразью? Дешевкой, которая любила меня за деньги…
С силой ставлю стакан на стол и сжимаю подлокотники.
