Автор
Демьян — хмурая мозгица, но сегодня его трясут новые обязанности: он должен произнести речь на праздничном корпоративе в честь дня рождения компании. Встретил полный штаб-квартиры дебоширов и бабочек с конвертами под мышкой, чувствуя себя злым духом надзорной за всем этим весельем....
..
— Это Демьян его туда засадил, — женщина рыдает, закрыв руками лицо. — Но так нельзя. Он сидит за то, чего не совершал. Сын мне все рассказал. Он очень перед вами виноват, но тогда пусть отвечает за то, что сделал, а не за то, в чем его обвиняют.
— Но... Что я могу сделать? — мне и жаль женщину, и в то же время неприятно видеть ее слезы.
Я все еще помню липкие руки Артура на своем теле. Такое ничем не смоешь.
Если бы тогда я написала заявление в полицию, она бы так же плакала или наоборот покрывала своего сыночка?"
"Артур, как и Демьян, из обеспеченной семьи.
Но в одном мадам Литвина права. Каждый должен отвечать за содеянное. Нести наказание за то, что не совершал, несправедливо.
— Вы можете попросить Демьяна, — доносится до меня сквозь рыдание, — чтобы он забрал заявление.
— В чем обвиняют вашего сына? — спрашиваю, хотя больше всего мне хочется позвать охрану и спрятаться в машине.
— Демьян утверждает, что Артур его обокрал. Взял из сейфа большую сумму денег и спрятал на нашей даче. Их туда подбросили, мой сын не вор...
— Вы уверены, что Артур их не брал? — стараюсь оставаться спокойной, но это дается мне с большим трудом. — Мне кажется, вы не очень хорошо знаете своего сына.
— Не говорите так, — шепчет Литвина, — он вас любил....
— Пожалуйста, не надо! — вырывается у меня непроизвольно. — Меня сейчас стошнит. Я поговорю с Демьяном, но только перестаньте мне твердить о любви Артура ко мне.
— Спасибо, Ангелина! — она пытается схватить меня за руку. — Артур был прав, вы настоящий ангел!
И хоть она пытается быть искренней, я не верю ни одному ее слову.
***
Демьян
Она согласилась. Они переезжают.
Я уже сам не верил, что Ангел даст согласие на переезд, не знал, каким богам молится.
Чем больше времени я провожу с ними, тем меньше представляю, как смогу без них обходиться.
Я все еще неуверенно чувствую себя с дочкой — все время кажется, что я где-то лажаю.
Ангелина та все знает. Но моя меньшая девочка прощает мне все проебы, и мелкие, и крупные, в отличие от большой.
Я признаю за ней право ненавидеть меня до конца моих дней. Но стоит представить, что они завтра соберутся и уедут в другой город, делается так хуево, что не передать.
Будто сердце у меня из груди выдирают.
Так уже было. Точно так болело, когда я поверил в предательство Ангела.
