Автор
Демьян — хмурая мозгица, но сегодня его трясут новые обязанности: он должен произнести речь на праздничном корпоративе в честь дня рождения компании. Встретил полный штаб-квартиры дебоширов и бабочек с конвертами под мышкой, чувствуя себя злым духом надзорной за всем этим весельем....
Я должен был жениться на ее маме, носиться с ними обеими всю беременность. Таскать домой цветы и фрукты, выполнять всякие беременные капризы. Мы должны были устроить гендер-пати, и я бы обязательно вытирал глаза, когда увидел розовый дым или шарики.
Вместо этого я женился на конченной суке, а мой ребенок чуть не умер в день этой ебучей свадьбы
Сам себе задаю вопрос: если бы я тогда увидел беременную Ангелину, как бы я себя повел?
Изнутри рвется неконтролируемая ярость, и я только усилием воли загоняю ее обратно.
Сука, если бы я ее только увидел, эта свадьба сразу закончилась.
Марго — даже не знаю, что бы я с ней сделал. Наверное, что-то радикальное. Оттащил бы к мусорным бакам и сунул в них головой.
Сейчас у меня есть возможность применить что-то более действенное и к ней, и к Артуру. Вот только Маргарита не единственная вдохновительница всего этого дерьма. Рита и... мама?
Мне не верится, но я должен верить Ангелу. Обязан. И я спрошу с матери тоже.
За все со всех спрошу.
Сзади раздается шорох, оглядываюсь. Ангелина стоит за спиной и смотрит в окно через мое плечо.
Глава 24
Ангелина
Я давно проснулась, но виду не подаю. Лежу, притаившись, и наблюдаю за Демьяном сквозь опущенные ресницы.
Знаю, что нам все равно придется поговорить, все обсудить и прийти к какому-то общему знаменателю.
Но не сейчас. Сейчас я не готова.
Слишком неожиданно и стремительно развивались события. Прошло совсем немного времени с тех пор, как Каренин снова появился в моей жизни.
К такому я оказалась совершенно не готова.
Демьян стоит у окна, уперевшись лбом в стекло, а руками в подоконник.
Долго стоит, почти не двигается, и мне очень жаль, что я не умею читать мысли. О чем он сейчас думает?
В палате тихо, слышно лишь как сопит Миланка. Каренин дышит неровно. То шумно выдыхает, то практически не дышит.
В этой умиротворенной тишине кажется, что я ясно слышу, как глухо и надсадно бьется его сердце.
Но долго притворяться не выходит. Лежать в одной позе неудобно, конечности затекают. Поднимаюсь, подхожу к Демьяну, встаю за спиной.
Я не пытаюсь казаться неслышной, просто стараюсь не шуметь. Но он все равно меня не замечает, слишком погружен в свои мысли. И что-то мне подсказывает, что мысли эти совсем неподъемные...
Наконец Каренин оборачивается и замечает меня.
— Давно тут стоишь? — спрашивает низким хриплым полушепотом, чтобы не разбудить ребенка.
— Не очень.
