Автор
В темном общежитии прерывается дневной шум, и наступает меланхOLический крик — "Слушай, большому начальству виднее чего и как...". Кто-то упрямится против авторитетов. Новый охранник суетится перед входом, словно плененный неожиданным рассказом или дракой в коридорах. А кто-нибудь, похоже, уже готов к темноте и одичанию за пределами общежития — словно зверюга на свободе, привлекающий подозрения....
Расшатало ее по полной. Надо этот проеб исправлять.
Обратно двинул. Рванул к ней. Зашел в дом и охуел.
Катя на диване сидит. Рот ладонью зажимает. Бледная. Дрожит вся. Слезы по щекам градом льются.
Вперед бросился. Даже не сразу понял, что к чему. Уже потом заметил, куда она смотрит. Услышал обрывки репортажа. Вырубить хотел.
— Нет, — моментально забормотала она. — Не надо.
Да какой же, блять, не надо, когда у нее такая реакция?
Но спорить с Катей бесполезно. Выключить не дала. Только и мог, что крепче ее к себе прижать, губами слезы собрать.
Репортаж нормальный. Отрабатывают распоряжение Воронцова. Отбеливают мою репутацию.
Хотя Катя так реагирует на этот выпуск, что…
До меня доходит потом. Когда титры врубаются, когда она наконец отрывает взгляд от экрана и поворачивается ко мне.
Не в репортаже дело.
Точнее — не в самом репортаже. А в информации, которую передают.
Ее губы подрагивают. Глаза наполняются слезами.
— Тише, — говорю. — Тише, моя хорошая.
Кивает. Смазано, рассеянно.
— Видишь? Я свое слово держу.
— А я верю, — замечает тихо."
"— Ты замуж не за уголовника идешь, — прибавляю, слабо улыбаясь. — И отец нашего ребенка не зэк.
— Дем…
— Законопослушный гражданин.
Ее ладони приземляются на мои плечи. Будто случайно. В безотчетном поиске опоры, которая и так у нее всегда есть.
— Этот репортаж, — сглатывает.
— Будут еще, — говорю. — Там пиар-компания на год вперед расписана.
Топили громко. Теперь также громко реабилитируют.
— Не верится, — выдает она после паузы. — Просто не верится.
— Почему?
Плечами дергает.
— Я сейчас не про тебя. Такое дело, — качает удивленно головой. — И так? Получается, все, что ты говорил, это действительно… но чтобы так?
Запинается. Губу закусывает.
Но я и так понимаю, что сейчас не прозвучало.
«Правда».
Да, Кать, не напиздел.
Она вглядывается в мои глаза. Слегка хмурит брови, сощуривает глаза, а после широко их распахивает.
— С кем ты теперь работаешь, Демьян? — спрашивает, повышая голос. — Это не бандиты. Такая власть. Такой уровень. Кто ты?
56
— Нет, Катя, — он усмехается. — Об этом мы с тобой не будем говорить.
Хочется возразить, но не успеваю, ведь Демьян практически сразу продолжает.
— Что мог, я тебе уже рассказал. — добавляет он серьезно. — Могу только сказать, чтобы ты больше не думала, не боялась, не сомневалась. Работа серьезная. Без криминала.
