Автор
В темном общежитии прерывается дневной шум, и наступает меланхOLический крик — "Слушай, большому начальству виднее чего и как...". Кто-то упрямится против авторитетов. Новый охранник суетится перед входом, словно плененный неожиданным рассказом или дракой в коридорах. А кто-нибудь, похоже, уже готов к темноте и одичанию за пределами общежития — словно зверюга на свободе, привлекающий подозрения....
И спала плохо, постоянно в туалет просыпалась. И уставала сильно. А это выражение во взгляде никуда не девалось. Какое-то внутреннее спокойствие, уверенность, умиротворенность. И свет, точно из самой глубины льется.
Я и раньше на ней залипал. А тут вообще не оторваться.
Между нами всегда связь была. С первой встречи протянулась. Теперь эта связь только крепнет.
Чувствую ее. Всю. И пацана нашего чувствую.
Маленький у нас на славу вышел.
Катя его чуть сильнее прижимает. Осторожно. А он прямо видно, что кайфует от нее.
Нужно же так. Совсем мелкий. Его тронуть страшно. Зато с характером. По мимике видно. Хотя там той мимики — нужно постараться, чтобы увидеть.
— Имя выбрала? — спрашиваю тихо.
У нее целый список есть. Пока беременная ходила, составляла. Помню, как говорила мне:
— Дем, так много есть хороших имен, но ни одно из них ему будто не подходит. Вот мне понравится какое-то. Услышу где-нибудь. И очень нравится. А ему… кажется, совсем не идет. Будто он сам такое имя не хочет. Я как безумная сейчас, да?
Смеялась.
— Нет, — улыбался в ответ ей. — Просто время еще не пришло. Родится — и имя будет.
Вздыхала. Словно волновалась, что так и не определимся.
— Выбрала, — теперь она широко улыбается, довольная такая выдает мне, что решила: — Данил. Даня. Мне кажется, ему пойдет.
А что? Хорошо.
Данил. Данька.
Какой же он «Данька»? Данил Демьянович Дикий.
Добро пожаловать в наш мир.
* * *Прохожу в квартиру, усаживаю Даню в детское кресло, а он за мной тянется, за волосы хватает. Хоть и заколола все назад, малыш умудряется выхватить для себя прядь.
— Ма!
Не пускает. Не хочет, чтобы уходила. Даже если отойти собираюсь на пару секунд.
— Сейчас будем кушать, — говорю.
И стараюсь освободить свои волосы из цепких пальчиков.
— Не-е, — тянет сыночек, Даня с моим планом не согласен. — Ня!
Хватка у него… ну весь в папу. И если уж чего захочет, то все. Договориться практически невозможно.
— Дань, смотри!
Подхватываю его любимую игрушку. Крупную, яркую. А если помотать, то еще и звенит.
Он зависает. Глазки открываются шире. Все внимание теперь туда.
— Держи, — говорю.
Так получается его переключить и все-таки освободить свои волосы. Возвращаюсь в коридоре, на автомате забираю почту, которую взяла внизу, и сумку. Дверь пока не закрываю. Там же Дем с коляской идет.
Иду на кухню, чтобы приготовить малышу еду. По пути разбирая рекламу, счета, письма. Многое можно сразу выбросить."
"Но тут я застываю.
Мои пальцы сжимают открытку.
