Автор
В темном общежитии прерывается дневной шум, и наступает меланхOLический крик — "Слушай, большому начальству виднее чего и как...". Кто-то упрямится против авторитетов. Новый охранник суетится перед входом, словно плененный неожиданным рассказом или дракой в коридорах. А кто-нибудь, похоже, уже готов к темноте и одичанию за пределами общежития — словно зверюга на свободе, привлекающий подозрения....
От ярости тупой загибаюсь. И нихуя тут не сделаешь.
Момент нужен. Подходящий.
Смотрю на часы.
Ее график сегодня давно известен. Знаю, куда она направляется после нашей встречи. Отслеживаю каждый шаг.
Пора и мне проехаться.
— Демьян Александрович, водитель…
— Сам еду.
Нахуй водителя.
Усаживаюсь за руль. Выезжаю на дорогу.
Снега дохуя навалило.
Подъезжаю к центральному парку, притормаживаю возле входа. Вижу, как детвора вокруг мотается. В снежки играют, снеговиков лепят.
Бросаю взгляд на циферблат.
Скоро.
Знакомая тачка появляется впереди. Тормозит на противоположной стороне парковки. Дверца открывается.
Выходит она. А после выскакивает мелкий пацан. Мчит в сторону.
— Рома!
Догоняет его. Прихватывает за капюшон куртки.
— Подожди, Ром, осторожнее…
— Горка! — звонко выдает он. — На горку хочу.
— Вместе идем.
Берет его за руку. Делает пару шагов, а после вдруг застывает. Оборачивается и смотрит прямо на меня, будто взгляд ощущает.
Хуйня. Стекла тонированные. Ни черта она не увидит.
Один из долбоебов подходит ближе, что-то спрашивает у нее. Она отрицательно качает головой, поворачивается и дальше идет.
Пацан рядом вприпрыжку скачет.
Шухарной он. Но у меня челюсти в момент стискиваются, когда этот ребенок рядом с ней. Чужой.
10
Этот пацан мог быть нашим сыном.
Сколько ему? Года три. Ну да, если бы меня в тюрягу не засадили, много чего могло быть. Только уже похер. Возврата назад нет.
Рома. Ее племянник. Сын брата.
"А про нашего ребенка она хоть иногда вспоминает? Или ей совсем похуй?
Сжимаю руль так, что костяшки белеют. Челюсти скрежещут, сами собой стискиваются до скрипа.
Блядь. Поздно я обо всем узнал. Когда менты в клубе загребли, то даже не догадывался, что она беременна.
Правда всплыла через полтора года после моего заключения. Мне показали подробный отчет. Сперва со свадьбы снимки. Потом медицинскую карту.
Аборт. На двенадцатой неделе. Крайний срок.
Она от ребенка избавилась через месяц, как меня забрали. Очень удобно. Четко через неделю после свадьбы с Лебедевым.
Так и не ясно, кто у нас мог быть. Сын или дочка. Рано еще. На таком сроке пол не определяют. Да и не важно, блять.
Помню, как строчки перед глазами плыли. Как читал тот блядский отчет врача и нихуя разобрать не мог. Вроде слова понимал, а принять никак не мог.
Не верил.
