Автор
В темном общежитии прерывается дневной шум, и наступает меланхOLический крик — "Слушай, большому начальству виднее чего и как...". Кто-то упрямится против авторитетов. Новый охранник суетится перед входом, словно плененный неожиданным рассказом или дракой в коридорах. А кто-нибудь, похоже, уже готов к темноте и одичанию за пределами общежития — словно зверюга на свободе, привлекающий подозрения....
Хер ли ты такая упертая?
Не разрешаю ей очнуться. Трахаю так, чтобы обо всех своих попыткам напрочь забыла. В полную силу расхожусь.
Теперь можно. Она готова.
Охуительно мокрая. Течет для меня. Под ударами моего члена подрагивает и содрогается от жарких судорог.
Хером ловлю ее дрожь. Так четко, что яйца печет.
Обхватываю за бедра. Насаживаю на член. Яростно. Вдалбливаюсь. А Катя прячет лицо в сомкнутых на полу ладонях. Вскрикивает. Точно не от боли.
Она сейчас кончит. Выгибается подо мной. Судорожно глотает ртом воздух.
Захлебываемся. Оба. Тонем.
Удар за ударом. Довожу Катю до оргазма. Ее будто насквозь простреливает, сводит спазмами.
Вбираю эти ощущения. Жадно. Лишь потом себя отпускаю. Под ритм рваных сокращений ее тела. Забиваю семенем до предела.
Дыхание сбито нахуй. Толчки крови по вискам. Рубит. Пиздец. Будто прикладом врезает по голове.
Ее кайф бьет мощнее моего.
И от ощущения ее нежного взмокшего дрожащего тела.
Шкалит похоть. Ослепляет.
Блядь, нет. Нихуя это не похоть. Глубже. Одно прикосновение обесточивает. И нахер идет абсолютно все, что знал, думал, планировал раньше.
Катя взрывает меня. Рушит четко выстроенный мир вокруг.
И сука, только с ней могу дышать. Так. По-настоящему.
Она, блять, и есть мой кислород.
И я как гребаный наркоман. Втягиваю запах. Чистый. Свежий. Запах ее волос. Горячей мокрой кожи. Солоноватый.
Доза за дозой.
Ебать.
Веду носом по ее шее. Сзади. Губами повторяю каждый позвонок. Между лопатками. Ниже и ниже. Трепет забираю. Пожираю дрожь.
Сам охуеваю от того, как накрывает.
От осознания — моя.
— Кать.
Щекой к ее щеке.
— Я люблю тебя.
Здесь и сейчас.
Без остатка. Гораздо больше, чем тогда, в другой жизни. Глубже, мощнее, острее. Под ребрами держал всегда. Но теперь ты еще ближе.
В кровью вошла.
Хотя кому пытаюсь напиздеть?
Ты там была всегда.
А я как последний долбоеб в отказ пошел.
Стоп. Так не катит. Нужно видеть твои глаза.
Поворачиваю на спину. Рядом укладываю. Нависаю сверху, заглядываю в лицо. Пробую считать все до единого чувства.
Ты такая…
Поплывшая. Зависшая.
Расплавленная.
И до одури родная.
Даже не пытаюсь себя сдержать. Поцелуями покрываю. Каждую твою черту губами пропечатываю. Большим пальцем веду по точеным скулам. Лицо в ладонях сребаю. Терзаю твой рот. Вырываю ответ за ответом.
