В засаленной студии читателей где острый запах кофе и табличка с призывом "Здесь ты будешь самим собой", героиня – девушка с необычными глазами, красится в розовый, играет с братом словесной переборкой. Воздух напряжен до натяжки, как гитара перед аккордом.
Похоже, «Любовь и прочие яды» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он, наверное, все местные запасы выхлебал, пока пребывал в депрессии.
– А ты часто до этого покупал межийское? – медленно проговорила я, чувствуя, что вот-вот нащупаю что-то очень важное.
– Ну… – Парень как-то растерялся и даже, кажется, смутился. – Один раз.
– Всего? – искренне удивилась я.
– Один раз, но ящик, – нехотя пояснил маг. – Выкупил все, что было, вот перед тем вечером пришлось поискать…
– И где ты все выкупил первый раз? – Я аж подалась вперед, положив руки на столешницу.
– Хм… Винный бутик мадам Роузы, кажется.
Я прикрыла глаза, выдыхая сквозь стиснутые зубы. Вот же дрянь!
– Что-то не так? – нахмурился Винсент.
– Нет, – спокойным тоном проговорила я. – Все так. И ты был абсолютно прав.
– Да? – удивился маг. – И в чем же?
– В Келлер. Роуза – ее мать.
В комнатке повисла тишина. Винсент задумчиво терзал мясо в тарелке, прежде чем сказать:
– Это косвенные доказательства. Прямых у нас нет.
– Грогону хватит и косвенных для начала разбирательства, – уверенно сказала я.
– С чего ты так решила? – удивился маг.
"Потому что за попытку отравить меня ректор сам оторвет Келлер голову, пока сюда не явились мои братишки и не поотрывали лишние конечности уже ему. Но вслух я не посчитала нужным это говорить. Пришлось поднапрячься и вспомнить, что Грогон в гостях у отца хвастался, как обкатывал магическую систему распознавания лиц в академии и раздавал люлей особо бедовым студентам. Об этом, конечно, бедная сиротка из приюта при храме тоже знать не должна, но я подобрала слова и очень надеялась, что они убедят Винсента и не вызовут ненужных подозрений.
– Ну не знаю, как ты, а я так точно на хорошем счету у всех преподавателей, – заявила с видом умницы-заучки. – Сбежала сюда из столицы без гроша в кармане, сама поступила и учусь на отлично. С таким прекрасным резюме меня как минимум выслушают до конца и воспримут серьезно.
– Я таким идеальным послужным списком похвастаться не могу, – покачал головой парень.
– Винсент, эта сумасшедшая, возможно, прямо сейчас готовит новую порцию отравы.
Парень поморщился, а меня вдруг озарило:
– А ведь она наверняка действительно внебрачная дочь какого-то аристократа, как хвалится… Если рецепт этой дряни передавался из поколения в поколение, значит, и ее мамаша этим же методом пользовалась.
– А она хвалится, что дочь аристократа? – удивился Винсент.
– Не меньше герцога! – подтвердила я.
