В засаленной студии читателей где острый запах кофе и табличка с призывом "Здесь ты будешь самим собой", героиня – девушка с необычными глазами, красится в розовый, играет с братом словесной переборкой. Воздух напряжен до натяжки, как гитара перед аккордом.
Похоже, «Любовь и прочие яды» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Отчаянная девица…
– Почему?
– Все тайное рано или поздно становится явным, – проговорил маг, серьезно посмотрев на меня, как будто на что-то намекал. – И вот если Келлер действительно дитя приворота, да еще и герцогских кровей, и об этом узнают, то маменьке ее головы не сносить, а саму девицу запрут в какой-нибудь глуши, а лучше выдадут замуж побыстрее за сговорчивого мелкопоместного аристократа. Хотя после произошедшего с тобой, боюсь, жизнь ее окончится не в глуши, а в темнице.
– Что ж, самое время это проверить, – пробормотала я.
Винсент кивнул и, кинув на стол несколько монеток с очень щедрыми чаевыми, поднялся.
Надеюсь, Грогон в хорошем настроении, потому что после нашего визита оно может только испортиться.
* * *Преподаватели академии жили в отдельном жилом корпусе. Это было четырехэтажное строение, слишком большое для всех имеющихся преподавателей. И слишком шикарное, если честно. Еще и избыток площади предполагал повышенный комфорт – преподаватели жили, занимая по два, а то и три жилых блока.
Вот ректор, например, вообще занял весь последний этаж.
Был девятый час вечера, время не так чтобы позднее, но явно неподходящее для рабочих визитов. И стало очевидно, что Грогон ждал гостей, но не нас, а кого-то более близкого, потому что на мой уверенный стук раздалось:
– Заходи!
Мы с Винсентом переглянулись, но заходить не рискнули, а потому я, набрав в грудь побольше воздуха, крикнула через дверь:
– Нет уж, лучше вы к нам!
Некоторое время ректор молчал. Видимо, обдумывал предложение.
Наконец дверь распахнулась, и перед нами предстал уважаемый ректор нашей академии – с видом таким многообещающим, что даже мне захотелось женить Винсента на Келлер.
– Так… – исчерпывающе произнес ректор, скрестив руки на груди.
Одет он, кстати, был в не до конца застегнутую рубашку с закатанными до локтя рукавами и домашние мятые штаны. Ну точно любовницу ждал! И это под самым носом леди Грогон!
– Надо поговорить, – сказала я, решив, что совестить здоровенного мужика, которому предстоит погрузиться в мои проблемы, сейчас не лучшее время. Но потом, потом обязательно!
Точнее, «сказала» – это, конечно, сильно приукрашено.
