В засаленной студии читателей где острый запах кофе и табличка с призывом "Здесь ты будешь самим собой", героиня – девушка с необычными глазами, красится в розовый, играет с братом словесной переборкой. Воздух напряжен до натяжки, как гитара перед аккордом.
Похоже, «Любовь и прочие яды» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Проблема в том, что я далеко не сиротка и впечатлить количеством денег, потраченных на подарки и комплименты, меня нельзя.
Открытка виднелась в самом дальнем от входа букете. Мерещилось в этом что-то такое подозрительное, приглашающее. Как будто моя собственная комната превратилась в мышеловку, напичканную сыром под завязку. Первым порывом было войти, распахнуть окно настежь и посмотреть приложенную записку. Но, как говорил один из моих братьев, интуиция – лучшее оружие воина. А потому я просто закрыла обратно дверь в свою комнату и отправилась туда, где меня ждали меньше всего.
В комнату к Винсенту.
Шла я туда с определенной целью: найти ректора. Собственно, цель была обнаружена сразу задумчиво рассматривающей почти полную бутылку вина. Хозяин комнаты находился тут же: скрестив руки на груди, хмуро глядел на Грогона. Казалось, что между ними произошел какой-то малоприятный разговор, но я немного опоздала, чтобы подслушать.
– Лагерра? – искренне удивился лорд ректор. – Ты что тут забыла?
– В основном вас, – честно ответила я.
Парень почему-то не смог удержать улыбку, а вот Грогон еще больше нахмурился.
– Я боюсь спрашивать, что случилось, – проговорил ректор, затыкая бутылку пробкой.
И, оказавшись под прицелом его черных глаз, я поняла, насколько по-идиотски прозвучит фраза «В моей комнате появилась куча дорогущих роз, конфет и подарков». Я прямо пятой точкой чувствовала: если скажу это, то Грогон меня прибьет. Возможно, Винсент тоже.
– Это сложно объяснить, – медленно проговорила я. – Можно я вам просто покажу?
Ректор прикрыл глаза, запрокинул голову и глубоко вздохнул. Кажется, я слышала бормотание: «Я люблю свою работу, я люблю свою работу, я люблю свою работу», но, возможно, мне показалось.
– Ну пойдем, – процедил он. – Но если там ничего существенного…
Фразу Грогон договаривать не стал, потому что Винсент решительно направился с нами, а в угрозе явно таилось недосказанное «вызову родителей».
Вот почему-то, когда я возвращалась в женское общежитие в компании лорда ректора и Винсента, адептки проснулись и решили посновать по коридорам.
Возможно, если бы мы шли лишь вдвоем с Винсентом, за спиной бы еще и шушуканье раздавалось, но наличие ректора заставляло всех держать себя в руках.
