В засаленной студии читателей где острый запах кофе и табличка с призывом "Здесь ты будешь самим собой", героиня – девушка с необычными глазами, красится в розовый, играет с братом словесной переборкой. Воздух напряжен до натяжки, как гитара перед аккордом.
Похоже, «Любовь и прочие яды» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Я развернулась и помахала книжечкой. – Это личные записи магистра Ортон. И здесь есть антидот к твоему привороту.
– Он не мой, – мрачно возразил парень.
Можно было бы с этим, конечно, поспорить, но время и место не располагали.
– Сейчас перепишу, и можно идти, – плюхнувшись прямо на пол, сказала я.
Выудив из кармана чистые листы и стило, я принялась быстро записывать ингредиенты и технику приготовления. К моей великой радости, готовить антидот было легко – здесь даже Винсент бы справился. С ингредиентами оказалось сложнее – части названий я просто не знала и ни разу не слышала.
Размашисто поставив точку в записях, я вернула блокнотик на место и любовно погладила его по корешку. Хорошая вещичка, надо будет еще как-нибудь заглянуть в нее.
– Я готова! – сообщила, поднимаясь на ноги и ища глазами Винсента.
Парень стоял, прислонившись плечом к одному из стеллажей, и смотрел на меня так внимательно, что стало неловко. И приворот тут был совсем ни при чем.
Я вопросительно приподняла бровь, и в этот момент маменька могла бы мной гордиться. Она всегда говорила, что молчаливые вопросы удаются мне лучше всего. Возможно потому, что шестнадцать лет я в разной форме спрашивала у родителей, когда же наконец они выпустят меня из дома.
– Нет, ничего… – покачал головой Винсент, отлипая от полок. – Идем?
– Идем, – подтвердила я.
Но просто так выйти из библиотеки нам, конечно же, не удалось. Сначала пришлось защелкивать обратно все замки.
– Опыт? – невинно поинтересовалась я, из праздного любопытства пытаясь определить социальный статус парня.
– Лучший на курсе, – жестко усмехнулся Винсент, защелкивая последний замок.
Он снова взял меня за руку, и я испытала внутренний трепет от прикосновения его широкой горячей ладони. Но в этот раз почему-то мир не поплыл приятным розовым туманом.
И если один был мне незнаком и беспокойства не вызывал, то вот второй…
– Ректор! – ахнула я, заметавшись по коридору ошпаренной кошкой.
Точнее, я бы заметалась, если бы Винсент не продолжал крепко сжимать мою ладонь. Это почему-то отрезвило и успокоило.
