Автор
Сборник рассказов о том, как дом становится свидетелем жизни человека, хранилищем его воспоминаний, радостей и горестей. Автор исследует связь между жилищем и судьбой его обитателей, показывая, что стены дома – это отражение внутреннего мира людей, их чувств и переживаний.
Раздел Chitat.online для книги «Любовь, или Мой дом» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сборник рассказов о том, как дом становится свидетелем жизни человека, хранилищем его воспоминаний, радостей и горестей. Автор исследует связь между жилищем и судьбой его обитателей, показывая, что стены дома – это отражение внутреннего мира людей, их чувств и переживаний.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник рассказов о том, как дом становится свидетелем жизни человека, хранилищем его воспоминаний, радостей и горестей. Автор исследует связь между жилищем и судьбой его обитателей, показывая, что стены дома – это отражение внутреннего мира людей, их чувств и переживаний.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Да она была готова хоть за Сироту выйти, лишь бы здесь остаться! Я пыталась ее прогнать, но разве Илью убедишь? Сама знаешь: пока игрушка не сломается, Илья не остановится. Вот и доигрались… – Нинон встала. – Кого позвать?
– Все равно, – сказала Тати. – Кто на глаза попадется, того и зови.
Нинон быстро вышла.
– Женюсь, – прошептала Тати. – Лерик ты мой, Лерик…
Я думал не о Лерике – о Нинон. К чужакам она всегда была нетерпимее, чем Осорьины. И я был уверен, что, если бы в доме произошло убийство и на семейном совете было решено спрятать тело, преданная Нинон сделала бы это без колебаний, а потом молчала бы как стена. Но представить ее в роли убийцы я не мог. Я никого не мог представить в роли убийцы.
– Мы сегодня даже не трахались, – сказал Илья. – То есть вчера. Мы вчера даже не трахались. – Он налил себе коньяку, выпил, снова налил. – Собирались в «Пулю», но за ужином я перебрал, и «Пулю» пришлось отменить…
Ночной клуб «Пуля-дура» был недавним открытием Ильи.
– Она, кажется, не очень-то и расстроилась, – продолжал он, закуривая. – После ужина поднялись ко мне, но толку от меня не было никакого, так что… – Выпил. – А теперь задавайте ваши вопросы, мисс Марпл!
– И куда же она отправилась? – без улыбки спросила Тати.
– Куда-то… не знаю…
Илья пьяно ухмыльнулся и мельком взглянул на меня – это был взгляд совершенно трезвого человека, холодный и настороженный. Я чувствовал себя неловко в этой игре, затеянной Тати, и мне стало еще тошнее, когда я почувствовал, что Илья это понимает.
– И что ты думаешь обо всем этом? – спросила Тати.
– Об убийстве?
– Обо всем.
– Обо всем… – Илья сделал паузу. – Мы договорились, что я познакомлю ее со Стасом Грановским… он продюсер, я как-то рассказывал о нем: лихой, удачливый… может быть, у него нашлось бы что-нибудь для нее… сварить кофе, станцевать в каком-нибудь клипе, украсть миллион, выйти замуж за далай-ламу… не знаю… рецепт проверенный: если Бога нет, то все позволено… но вообще-то… – он подался вперед, погасил сигарету в пепельнице. – Вообще-то в ней было что-то… что-то очень натуральное… что-то сильное… – Помолчал. – Проституткой она, конечно, не была – я это в первую же ночь понял: слишком много настоящей страсти. Неотесанная, вульгарная, интеллектуально невинная, но – живая. Не кукла. Чтобы стать собой, ей не нужен был стакан водки: большая редкость среди девушек такого сорта, уж поверь…
– Чего она хотела? То есть – чего хотела на самом деле?
– Это вопрос к Богу, не ко мне. – Илья снова выпил и закурил. – Но дело было, мне кажется, не в деньгах. Все это… деньги, машины, камешки, меха и все такое… нет, от всего этого она, конечно же, не отказалась бы ни за что… но не это было для нее самым-самым, было и что-то другое…
Тати подняла бровь.
