Света подбадривает свою подругу, но та все равно молчит о том, что действительно произошло в ее отношениях. Пятый месяц беременности и еще больше загадок скрываются за улыбкой Светки. Вместе они размышляют о судьбе ребенка, планируя будущее.
Не хочу обнажать душу, а Женя — он такой… Сама того не ведая, выдаешь ему все самое потаенное и сокровенное. Всю боль ему выговариваешь как на духу.
Женя находит мою руку. Сжимает.
Хочется всхлипнуть. Слезы вот-вот из глаз покатятся. Я обнажена душой. Воспринимаю все происходящее слишком остро. Его прикосновения добивают.
— Не занимайся ерундой. Я тебя отвезу, — выдает после долгой паузы.
— Не стоит утруждаться. Не хочу напрягать, правда.
Снова мотаю головой и, крепко сжав в ладонях телефон, поднимаюсь на ноги.
Ребята уже принесли мясо. Болтают.
Макс замечает меня первым, задает какие-то вопросы. Я отвечаю на автомате, не забывая улыбаться. Мне не то что некомфортно, мне просто неуютно. Чувствую себя скованно. Все вокруг пропитано положительной энергетикой, только вот я со своими жизненными заморочками в нее не вписываюсь.
Снегур присоединяется минут через пять.
Заходит в кухню и с ходу сообщает, что у него срочные дела.
Васька вздыхает, но все вроде как понимают, что это важно.
Женя обещает Василисе, что сам переговорит с мамой по поводу ее отчисления. Прощается с братом, его женой и подталкивает меня к выходу.
Прощаюсь со всеми и торопливо обуваюсь. На улице почему-то чувствую облегчение.
Находиться в компании людей мне пока не хочется. Нужно было сразу озвучить, но слегка переклинило.
Как только оказываемся в салоне, понимаю, что Женя не торопится заводить машину. Он барабанит пальцами по рулю, смотрит на дверь братского дома и только потом выпячивает авто с парковки.
Мы едем медленно всю дорогу.
У моего дома Снегур глушит мотор. Смотрит на меня.
Играем в гляделки, только усугубляя ситуацию.
— Свет…
— Жень, — впиваюсь пальцами в ручку двери, — не нужно мне больше звонить, писать. И приезжать тоже не нужно. Мы поторопились. Я не готова к отношениям. К общению тоже. Я хочу побыть одна. Развестись. Выдохнуть. Может быть, слетать в отпуск на месяц. Не знаю…
Снегур на мой монолог ничего не отвечает, и я продолжаю:
— Ты хороший, классный.
Знаю, звучит банально. Но это ведь правда.
— Прости. Мне изначально следовало расставить границы. Спасибо тебе за все, — открываю дверь, — и если сможешь, не держи зла, — касаюсь подошвой кроссовка асфальта. — Спокойной ночи.
К подъезду иду не оглядываясь. Не хочу лишний раз бередить себе душу. С каждым шагом я словно вновь теряю что-то важное, но продолжаю упорно двигаться вперед.
Так правильно.
