Света подбадривает свою подругу, но та все равно молчит о том, что действительно произошло в ее отношениях. Пятый месяц беременности и еще больше загадок скрываются за улыбкой Светки. Вместе они размышляют о судьбе ребенка, планируя будущее.
Улыбаюсь своему отражению, рассматриваю. Губы, глаза, на меня смотрит какая-то другая Света. Немного легкомысленная, юная…счастливая?
Та, что не против прыгнуть в омут с головой. То, что не думает о проблемах.
Трогаю свои припухшие губы, которые наколола о Женину щетину и улыбаюсь. Вожу пальцами по щекам, шее, вспоминая Женины поцелуи, и снова не могу сдержать улыбку.
Потуже затягиваю поясок шелкового черного халата, и босая иду на кухню. Я не люблю готовить, предпочитаю завтракать в городе, обедать и ужинать, впрочем, тоже, но сегодня, на удивление, испытываю огромное желание поджарить хотя бы яичницу.
Разбиваю яйца на сковороду, режу бекон, тру сыр и накрываю все это крышкой. Быстро делаю овощной салат и включаю чайник.
Механические действия помогают отвлечься от мыслей, что наперебой лезут в голову. Там столько вопросов о настоящем, прошлом, и главное, о будущем.
Всем нам советуют жить моментом, наслаждаться настоящим, но мы упорно надеемся на будущее. Планируем его изо дня в день, и огорчаемся, когда оно не совпадает с нашими ожиданиями на его счет…
Возможно, именно сейчас, мне стоит насладиться тем самым быстро ускользающим настоящим.
Вытаскиваю из шкафчика разделочную доску, и пока нарезаю хлеб, чувствую взгляд. Жгучий, щеки тут же краснеют, снова.
Облизываю губы.
Женя подходит совсем неслышно, но я его уже почувствовала. Обнимает меня за талию. Притягивает к себе и целует в обнажённое плечо, стянув черный шелк к локтю.
— Доброе утро, — откладываю ножу в сторону.
Веки подрагивают. Я вся превращаюсь в сгусток из нервных окончаний.
— Доброе, — Женя касается губами моего виска. — Был уверен, что ты оставишь записку и сбежишь.
— Куда? — цепляюсь ногтями за край столешницы. Меня слегка ведет от этих утренних обнимашек.
— Понятия не имею. Но у тебя могло найтись много очень важных дел, — последнее произносит со смешком.
— У меня и есть, очень много важных дел, — вздыхаю. — Ты ешь яичницу?
— Да.
— Супер. Потому что все остальное я готовлю ужасно, — пожимаю плечами, а потом зачем-то добавляю, — это так, информация тебе на будущее.
Говорю и тут же замолкаю.
