Света подбадривает свою подругу, но та все равно молчит о том, что действительно произошло в ее отношениях. Пятый месяц беременности и еще больше загадок скрываются за улыбкой Светки. Вместе они размышляют о судьбе ребенка, планируя будущее.
Я не смогу попасть внутрь, не коснувшись Антипова хотя бы локтем. Это просто физически невозможно.
— Скажи ей прямо сейчас, — снова визжит любовница мужа, — мы любим друг друга. У нас ребенок…
— Рот закрой, — Илья обрывает ее леденящим внутренности басом. Даже я пугаюсь, иначе зачем так сильно сжимаю в руках сумку. — В машину сядь.
— Я…Я же!
— Я сказал, пошла в тачку.
Надька затыкается и громко хлопает дверью, выполняя очередную команду своего хозяина. А иначе как еще это можно назвать?
— Свет…
Антипов тянет ко мне свои руки, поэтому приходится сделать шаг назад.
— Это не то что я думаю? — самой смешно, ей-богу. — Илья, я тебе прошу, не поливай меня большей этой грязью. Ладно? Я хочу спать, у меня много работы завтра. Мне пора домой, и я абсолютно не хочу портить себе этот вечер еще больше. Будь человеком. У тебя вон, — нерадостно смеюсь, — ребенок будет. Поздравляю и желаю счастья. Вы прекрасно смотритесь вместе.
— Мы это обсуждали с тобой, — не унимается муж.
— Действительность говорит об обратном.
— Свет!
В этот раз он хватает меня за руку. С силой сжимает пальцы на запястье. Уверена, что останутся синяки.
— Пусти.
— Выслушай.
— Я не хочу. Понимаешь? Мне противны твои прикосновения.
— А чьи нет? — Илья снова напирает. Его горячее дыхание обжигает кожу на шее. — Чьи? У тебя кто-то есть, Света? — встряхивает меня, полностью игнорируя мои попытки его оттолкнуть. — Говори! — орет на всю улицу.
— А если, да? Что тогда? Ты мне никто.
— Я твой муж.
— Это ненадолго, — смеюсь ему в лицо.
Илья прищуривается и притискивает меня к машине. Впечатывает в нее, как бесправную куклу.
— Ты правда хочешь играть по-крупному? Уверена, что не пожалеешь, Света? Никто, — выплевывает ядовито. — Запомни, если я для тебя никто, — шепчет почти в губы, — то ты станешь никем в этой жизни. Не один твой хахаль тебе не поможет.
— Это угроза?
— Это констатация факта, любимая. Прекращай эту войну, иначе проиграешь.
— Мне больно.
— Будет больнее, — разжимает пальцы, выпуская мою руку из захвата.
Игнорирую все, что он дальше говорит, а как только отстраняется, на трясущихся ногах забираюсь в машину. Не с первого раза попадаю по кнопке, чтобы завести двигатель, а когда это случается, уезжаю оттуда сразу же, не прогрев его.
Меня колотит. Я дрожу и чувствую слезы. Кожа на запястье огнем горит. Он впервые в жизни причинил мне физическую боль.
