Света подбадривает свою подругу, но та все равно молчит о том, что действительно произошло в ее отношениях. Пятый месяц беременности и еще больше загадок скрываются за улыбкой Светки. Вместе они размышляют о судьбе ребенка, планируя будущее.
Где она?
— У вас что-то случилось?
Теща редко звонит Свете просто так, поэтому и спрашиваю.
— Да ничего. Прости, что отвлекаю. Ты ей скажи, чтобы она мне перезвонила, ладно?
— Надежда Алексеевна…говорите уже.
Раздражают эти показательные выступления. А факт того, что Света и с нее трубки не берет, доводит до состояния бешенства. Где она вообще? Что с ней?
Неужели и правда у мужика какого ночевала? При живом и все еще законном муже…
— Ох…да у меня тут соседи новые. Ночью на машине прямо в забор въехали, а ремонт оплачивать не хотят.
— Вы дома сейчас?
— А где ж мне еще быть?
— Я заеду через часик –два, все решим.
— Ну ты с ума сошел? У тебя же работа. Я тут сама как-нибудь.
Судя по тону, теща еще не в курсе, что ее дочь подала на развод. Это хорошо. Она с самого первого дня была моим союзником, может быть, сможет как-то повлиять на Свету. Отношения у них прохладные, но к матери Светлана прислушивается, иногда против своей воли. Не осознанно, я бы сказал.
Их конфликт родом из детства. Света раньше часто на мать жаловалась, потом они более-менее нашли общий язык.
В моей ситуации любые методы хороши. Что уж тут…
— Я приеду, — отрезаю безапелляционно и вешаю трубку.
— Илья Петрович, — Вера заглядывает в кабинет, после короткого стука. — Беляков уехал на встречу.
— Хорошо. В курсе меня держите. Сама знаешь, что он, — стреляю взглядом в потолок, — лично просил.
— Конечно. Может быть кофе?
Вера улыбается. Как всегда, приторно, будто вот-вот из трусов выпрыгнет. Раньше мне это льстило, сейчас подташнивает.
— Нет. Я уезжаю. Если будут искать, скажи, что я умер.
— Типун вам на язык, — будто в ужасе трясёт башкой.
До дачи доезжаю минут за сорок. Паркуюсь перед выломанным куском забора. Не соврала Надежда Алексеевна. На подъездной дорожке у соседнего дома стоит покоцаный на капоте Мурано."
"Осматриваюсь и толкаю калитку. Этот дом я купил давно. Зачем, сейчас толком и ответить не смогу. Мы со Светой никогда не горели желание жить за городом.
Теща переехала сюда, как только мы приобрели квартиру.
— Илья! — теща выходит мне навстречу. На крыльце переобувается из домашних тапочек в калоши.
— Да, — оцениваю ущерб, рассматривая валяющийся на земле забор. — Что за соседи-то? Кто такие?
— Не знаю. Алкаши какие-то. Музыка днями и ночами у них орет.
