Света подбадривает свою подругу, но та все равно молчит о том, что действительно произошло в ее отношениях. Пятый месяц беременности и еще больше загадок скрываются за улыбкой Светки. Вместе они размышляют о судьбе ребенка, планируя будущее.
Там и банка со щами, и пирожки с капустой, и картошка тушёная.
Сажусь за стол, рассматривая весь этот праздник живота.
— Опять после шести не ешь, что ли?
— Ем, мам. Ты чего приехала-то?
— А что мне уже к дочери в гости нельзя приехать? Навестить? Если нет, ты так и скажи, прямо сейчас на автобус пойду.
— Прекрати. Я просто спросила. Вкусные пирожки.
— Для тебя же готовила.
Мама вздыхает и присаживается напротив. Аккуратно касается моих пальцев.
— Как ты доченька?
— Нормально, — пожимаю плечами, потому что на удивление, мне и правда нормально.
Я столько дней мучилась, переживала, а теперь, после того как Илья показал свое истинное лицо и чуть не оторвал мне руку, в голове будто что-то прищёлкнуло и встало на свои места.
Все я правильно делаю. Нужно разводиться. Выкинуть наконец из своей жизни человека, который ее отравляет.
— Ну я же вижу, на тебе лица нет.
Показательно улыбаюсь, а мама только глаза закатывает.
— Ты мне что-то сказать хочешь?
— Ох, ну вот что ты придумала? Как еще развод, дочь? Вы же так любите друг друга.
— Судя по всему Илья не особо.
— Да конечно. Он ко мне приезжал, на мальчике лица нет. А ты же его даже выслушать не хочешь.
— Пф…
— Ну изменил мужик, подумаешь, с кем не бывает! Вернись к мужу, Света. В разладе всегда двое виноваты, доченька. Я давно говорила, ребенка надо было рожать, глядишь, и не загулял бы мужик. А то удумала — развод. Совсем мать не щадишь.
— Ты точно моя мать? Любовница моего мужа беременна. Это не просто измена, мама. Мы разводимся, и возвращаться я не собираюсь, можешь так и передать своему любимому зятю. Смиритесь. Оба.
— Мудрее нужно быть, дочка. Мудрее! — качает головой.
— Мудрее — это как Антипов? Не давать мне прохода, клясться в вечной любви, а когда не работает, сыпать угрозами?
— Его тоже понять можно. Он тебя любит. Переживает. Хочет вернуть.
— А не надо меня возвращать. У него теперь новая семья есть.
— Ох Светка, ты еще жизни не видела, — мама поднимается на ноги, упирается ладонями в столешницу. Поглядывает на меня через плечо. — Илья же все для тебя, были бы у тебя магазины твои, а поездки все эти по показам, если б не Илья?
Выпадаю в осадок от такого заявления, если честно. Смотрю на свою мать и погружаюсь в еще больший шок."
"— Что молчишь? Нет. Сидела бы в своем ателье и копейки считала.
