Света подбадривает свою подругу, но та все равно молчит о том, что действительно произошло в ее отношениях. Пятый месяц беременности и еще больше загадок скрываются за улыбкой Светки. Вместе они размышляют о судьбе ребенка, планируя будущее.
Быстро делаю все свои дела, мою руки и возвращаюсь на кровать.
Женя стоит у окна, что-то печатает в телефоне похоже. Забираюсь под одеяло, поглядывая на Снегура не без интереса.
Честно говоря, так хорошо, что он остался. Я с ума уже схожу. Была бы одна сейчас, точно больше бы не уснула.
— Ну ты нормально? — Женя подходит к креслу, упирается ладонью в спинку.
— Вроде да. Жутко слегка. Не знаю, усну ли вообще сегодня больше, — вздыхаю.
— Двигайся.
— Чего?
— Двигайся давай.
Растерянно впечатываюсь спиной в стену, не решаясь спорить.
Женя ложится рядом. Набок. Под одеяло не лезет, но я все равно заворачиваюсь в него как в кокон.
Снегур почти сразу притягивает к себе. Обнимает. Упирается подбородком мне в макушку, а сам укладывается на свою руку вместо подушки.
— Что ты делаешь? — спрашиваю, ощущая его крепкие объятия даже через одеяло. — Жень…
— А сама, как думаешь?
— Он в тебя стрелял, — бормочу, — во сне, Илья в тебя стрелял и, кажется, убил. Там столько крови было.
Женя хрипло смеется.
— Так ты поэтому плакала? Жалко было?
Чувствую в его голосе улыбку.
— Дурак, — вздыхаю.
— А другой сон?
— Какой другой?
— Сама сказала, сон во сне.
— А, там, там ничего ужасного.
Говорю, а самой кажется, что бедра горят, от того, как Илья меня лапал внутри моего сознания. Передергивает.
— Ладно. Спи. Это просто сон. Ты кажется впечатлилась моими историями, — делает свой вывод.
— Может быть.
Очень долго лежу с открытыми глазами, и смотрю в распахнутый ворот Жениной рубашки. В какой-то момент, по звукам дыхания, понимаю, что он уснул.
Утром, когда палату озаряет свет солнца, а Снегур все еще спит рядом со мной, практически в той же позе, убеждаюсь, что мне это не приснилось. Он и правда тут, только лежит теперь больше на спине, чем на боку. А вот рука, все еще меня обнимает. Слегка.
С интересом рассматриваю его лицо. Полные губы, щетину которой от силы дней пять, чуть нахмуренный лоб.
Упираюсь локтем в матрац, немного приподнимаясь, а Женя открывает глаза.
— Доброе утро, — бормочу смущенно.
— Доброе, — Снегур потягивается, занимая практически на всю кровать.
В какой-то момент я заваливаюсь ему на грудь, а мои губы почти касаются его щеки.
— Очень доброе утро, — улыбается, а потом зарывается пальцами в мои растрепанные волосы.
Глава 20
Илья
На встречу с Князевым еду в колоссальном раздрае. Уже сутки отхожу от новости, что моя жена записалась к Снегуру в обслугу.
