Света подбадривает свою подругу, но та все равно молчит о том, что действительно произошло в ее отношениях. Пятый месяц беременности и еще больше загадок скрываются за улыбкой Светки. Вместе они размышляют о судьбе ребенка, планируя будущее.
— М?
Света хочет что-то сказать, но, как назло, в этот момент у меня звонит телефон. Брат.
Макс, как всегда, «вовремя».
— Прости. Нужно ответить. Чего тебе, чудовище?
— Жек, к нам тут Васька приехала, тебя требует. Так что приезжай. Ждем.
Мельком смотрю на Свету, потом на раскинувшийся перед нами двор.
— Ладно. Но я не один буду.
— Это та, о ком я думаю?
— Да.
— Ну все, я тогда мясо в гриль загружаю. Не тормозите там. И да, если ты за рулем, я тебя умоляю, поменяйтесь со Светланой местами.
Брат ржет и отключается.
— У тебя какие-то планы были? — сосредотачиваю внимание на Свете.
— Мы собирались погулять.
— Это я помню. Но, судя по всему, они изменились.
— Ну я тогда пойду, — тянется к ручке двери.
— Я не про то. В гости поедем.
— В десять вечера?
— А когда и кого это останавливало?
Глава 23
Света
Женя неторопливо заводит машину, а я даже не знаю, что ответить. Вроде как не соглашалась ехать с ним в гости, но и категоричное нет тоже сказать не получается.
Это нормально вообще?
Какие-то совместные гости в десять вечера с мужчиной, которого я знаю пару дней.
Разве этого я хотела?
Оттягиваю рукава кофты и невольно бросаю взгляд на Женю. На нем такой же белый костюм.
Свой я купила днем, почти сразу, как Снегур уехал.
Нужно было чем-то себя занять. Онлайн-шопинг выручил. Мне привезли ворох пакетов, из которых я выкупила практически все. Вот эту жилетку и костюм в первую очередь.
Это странно, но когда надела худи, почувствовала себя более защищенной. Такая огромная кофта, в которую заворачиваешься как в кокон. Рукава скрывают пальцы почти до самых кончиков, а капюшон можно использовать вместо парашюта, честное слово. Моего размера не было, поэтому взяла на целых два больше, и не жалею.
Женя максимально плавно притормаживает на красном светофоре. Сталкиваемся глазами. Очень хочу отвести взгляд, но снова не выходит. Как зачарованная его разглядываю.
Ладошки потеют. Что со мной такое-то вообще? Мне давно не пятнадцать, чтобы вот так остро реагировать на симпатичного мальчика. Да и Снегур на «мальчика» совсем не тянет.
Улыбаюсь и решаю прервать молчание, от которого мое смущение лишь усиливается.
— К кому мы едем?
— К брату моему. Макс. Помнишь?
— Конечно. Трудно забыть человека, который радостно матерился на всю улицу после рождения дочери.
Женя кривовато усмехается.
Мы снова погружаемся в тишину.
