Перед двумя яркими девицами в теле расступалась аристократия, поэтому до нас они добрались в кротчайший срок.
— Здравствуйте! — командным голосом, позаимствованным у матушки, громко поприветствовала незнакомца Эзра.
Я ни минуты не заблуждалась, полагая, будто сестры волновались о моем благополучии. Видимо, они решили, что раз уж кандидат в мужья лично пришел в наши руки, то стоило с ним познакомиться в лучших традициях Амэтов, а если очень повезет, еще и пощупать. В прямом смысле этого слова.
Мы окружили беднягу со всех сторон, взяв в тиски. Со слабой улыбкой он крутил головой и, похоже, пытался просчитать, стоит ли убегать вместе с бокалами апельсинового сока или просто выхлебать самому и изобразить приступ гастрита, чтобы не оказаться избитым.
— Вы зарабатываете больше шести тысяч шиллингов в месяц? — оттесняя потенциального жениха к стене, требовательно вопросила Арона."
"— В к-к-каком сезоне? — прокудахтал кандидат в мужья.
— В нынешнем.
— Пять тысяч триста шиллингов, — скороговоркой отчитался он о доходах.
Удостоверившись, что не потеряет ценное время с банкротом, решительным жестом Арона забрала бокалы из рук кавалера, оробевшего от воинственного напора, и объявила:
— Потанцуем.
— К вашим услугам, госпожа, — пролепетал взятый в оборот жених.
Она по-хозяйски потащила жертву к лестнице, а нам остались напитки. На мой взгляд, весьма неплохой обмен, но Эзра буркнула:
— Я сейчас умру от зависти к этой розовой табуретке.
Однако поплясать всласть парочке не дали. Громко объявили аукцион, и знакомая девушка в сером костюме быстренько проводила меня в бальную залу, посреди которой соловьем разливалась организаторша в белом платье, возносившая многословные благодарности щедрым спонсорам. На благотворительный аукцион были выставлены путешествия, бриллианты, одна старинная карета и невнятный бронзовый единорог авторства присутствующего на приеме скульптора. В итоге статуя продалась за совершенно неприличные для столь уродливой махины деньги.
— Ты запомнила покупателя? — пробормотала Эзра, вертя головой и поддерживая жиденькие аплодисменты, в каких ощущалась волна зависти к богатствам счастливого обладателя единорога.
— Не уверена, а что? — прошептала я в ответ.
— Надо брать. Он точно зарабатывает больше шести тысяч в месяц, если может купить бронзовый хлам. Хоть в этом утру нос розовой табуретке.
Оскаленная и вздыбленная фигура стояла в углу зала, я видела, как в начале вечера на торчавший рог дамочки вешали сумочки.
