От сладостей я отказалась наотрез, остатки яблока выбросила и умыла лицо водой из питьевого фонтанчика.
— У тебя немножко осталось, — пробормотал Таннер, глядя на меня.
— Где? — не поняла я, подняла руку, чтобы вытереть губы, но он перехватил мое запястье:
— Позволь мне.
Мужчина не поцеловал, а скорее лизнул мои крепко сжатые губы, и я забыла, как дышать. Он моментально отстранился, оставив девушку страшно недовольной, с кучей похабных мыслишек, прискакавших в голову. Потом указал на палатку с дротиками:
— Сыграем?
— На прибавку к жалованью, — с энтузиазмом согласилась я.
— А если я выиграю? — полюбопытствовал он. — Тогда урежу жалованье?
— Тогда я подам на тебя в суд.
— Может, не будем играть? — тут же сдался Таннер.
— Не переживайте, господин ди Элрой, у вас все равно нет шансов выиграть.
Думаю, он отчаянно пытался мне поддаться, специально мазал, но даже усилия благородного партнера, отчаянно рисовавшегося перед дамой сердца, не помогли этой самой даме попасть в цель. Или хотя бы близко к ней.
Один дротик проколол воздушный шар, другой унесся в кусты, третий прилетел в служащего, и тот испуганно ойкнул, подпрыгнув, точно кот, поймавший камень.
— Извините, — поморщилась я и махнула рукой. — Дайте мне еще дротиков!
Парень жалобно вздохнул и с мольбой в глазах покосился на Таннера, мол, спасите, добрый господин.
— Пойдем, пока он не стал калекой, — пробормотал Элрой мне в ухо и потянул в сторону аттракционов. — Ты любишь качели?
— Так же, как оперу, — призналась я, не желая отступать.
В конце концов, я обязана попасть хотя бы в пределы круга!
— Прокатимся на колесе обозрения?
Только один раз в жизни мне довелось подниматься над Аскордом, и я до сих пор помнила, как была восхищена потрясающими видами столицы, словно превратилась в птицу и наблюдала за большим городом с огромной высоты.
— Знаешь ты, как отвлечь девушку от игрушек, — фыркнула я.
— От убийства, — поправил Таннер. — Ты практически прикончила дротиком бедного парня.
Кабинки оказались открытыми и неустойчивыми.
Ветер бил, что называется, в физиономию и ерошил давно растрепавшуюся прическу. Мы поднимались все выше над макушками вечнозеленых деревьев, и постепенно сверху открывался удивительный вид на сверкающий огнями лес…
Едва мы добрались до верхней точки, а у меня перехватило дыхание от местных красот, как свет потух, и парк развлечений погрузился в кромешную темноту. Колесо обозрения остановилось. Мы зависли в неустойчивой кабинке высоко над землей.
