Я страстный баронет с сердцем холмистым, но женщина способна преодолеть все преграды. Мои три дочери - достопримечательности по сравнению с женатыми невестами вокруг меня. Одна из них уже достигла высоты герцогини через брак, а другая лишь ждет этого шанса. Вселенная моя будет перевернута, когда я найду последнюю мою дочь - не просто красавицей, но и лицом, готовой к величайшему призванию....
– Моя любовь, мое сердце… Что же я наделал? Поговорите со мной!
Дейдре схватила его за руку окровавленной рукой.
– Баскин, все кончено, – задыхаясь, прошептала она. – Вы должны нас отпустить. Мне нужен врач. Просто опустите пистолет и отпустите нас.
Баскина всего передернуло.
– Нет! Мне нужно, чтобы вы были со мной! Я… – Он встал и потянул за собой Дейдре, пытаясь поставить ее на ноги. Она закричала, но когда Колдер захотел сделать шаг к ней, Баскин вновь нацелил пистолет на Мегги.
– Пусть обмен будет равноценным, Брукхейвен, – выкрикнул Баскин.
Он стоял, беспомощно опустив руки. Помочь ей Колдер был не в состоянии, оставить Мегги он не мог. Он лишь смотрел, как Баскин уезжает в его карете, как гонит коней, увозя раненую Дейдре.
Очнувшись, Колдер подбежал к Мегги.
А потом, отстранившись от отца, Мегги подняла голову и, заглядывая ему в лицо, спросила:
– Папа, Дейдре умрет?
У него не было ответа на этот вопрос.
Придорожный трактир, постоялый двор – вот куда ему надо было попасть в первую очередь. Там он мог бы оставить Мегги и заручиться помощью, не бесплатной, разумеется, в поисках Баскина.
Господи, помоги Дейдре продержаться!
Тем временем Софи нервно мерила шагами ковер гостиной Брук-Хауса, рискуя протереть его до дыр.
Фортескью по-прежнему руководил поисками Мегги. И вся домашняя прислуга была занята поисками девочки, за исключением Патриции, которой Фортескью поручил приглядывать за Софи и Дейдре.
Вот только Дейдре дома не было. Она пошла к себе в спальню и… пропала.
Софи бледнела при мысли о том, каково было Дейдре в темноте вылезать из окна третьего этажа и по дереву, на ощупь, спускаться на землю.
