Вечером я приехала на заправку за полным бака бензина. Внутри здания было тихо, но что-то необычное напрягло мою душу — мрачный шепот и странные отблески света в глазах человека на стойке регистрации, который внезапно устремился ко мне. Этот случай вырвал меня из привычного ритма жизни и запутал сомнениями о том, что заставило меня здесь оказаться в этот момент.
— Эрика, может, и дура, но не слепая, — фыркнул мужчина.
— Эрика?
— Ах, простите, забыл, что вы при дворе недавно. Девушка, которая только что кричала, что обнаружила труп, — Эрика ан Лонгель, фрейлина ее величества.
И так как-то фамильярно это сказал, будто был с ней знаком гораздо ближе, чем допускалось приличиями.
— Вы и ее приглашали «пообщаться» в одну из многочисленных комнат дворца? — выгнула я бровь.
— А вы ревнуете?
Теперь уже вверх взлетели две мои брови.
— Что вы! Вас я могу только ненавидеть и презирать. Какая ревность?
От такой откровенности граф на мгновение опешил, но быстро взял себя в руки:
— Если я скажу, что раскаиваюсь в содеянном, вы сможете меня простить?
— А вы попробуйте, — пожала я плечами.
— Что попробовать? — нахмурился ан Альманди.
— Сказать. А то «если», «может быть», «а может не быть», «а может, и не может»…
Беседа с графом меня напрягала. А подозрительная тишина в кустах настораживала. Я вглядывалась туда, пытаясь понять, что происходит. Уже сто раз можно было убедиться в том, кто там лежит и в каком состоянии.
— Э-э-э, Анна… Мадемуазель ан Шэрран, я… — начал было Леонардо.
Но королева вдруг коротко вскрикнула, и я не выдержала и ломанулась через газон в кусты. Да что же там такое?! Конечно, изначально я не собиралась идти на место преступления, но ведь там явно есть что-то еще, кроме трупа. И взвывшее любопытство толкнуло меня вперед.
Распихивать локтями стоявших там мужчин я не стала — обошла кусты по кругу и поняла, что да! Я была права! Правда, не совсем. Это что-то было вовсе не какой-то приметной уликой, выдававшей убийцу. Хотя тут как посмотреть. Потому что в кустах обнаружился не один труп, а два! Причем второй находился чуть дальше — как раз у того места, куда вышла я, и больше походил на мумию. Лицо, шея и все открытые части тела девушки были сморщены и словно усушены. Почему я поняла, что это была девушка? На это красноречиво указывали платье, украшения и пышная прическа. И к своему изумлению и ужасу, я узнала эту девушку. А еще вспомнила, почему некоторые люди внезапно усыхают до состояния мумий.
— И зачем вас сюда понесло? — зло рыкнул над ухом ан Альманди.
Я вздрогнула и подняла на него широко распахнутые глаза:
— Это ведь она…
Граф посмотрел на труп, на его лице отразилось узнавание, а потом злость и сожаление.
— Она.
