Автор
В клубе уже густо набилось молодёжь, дым и веселье нарастали. Внезапно сирена прорычала — кто ж знает, вдруг серьёзная опасность? Все оказались на улице, прилипшие друг к другу, как клещи. Яркая атмосфера студенческой вечеринки взбудоражила и наполнила необычайной энергией воздух....
– Значит, с тобой будет не так просто, как я надеялся. Тем интереснее. Вставай. Отвезу в общежитие.
Я осталась сидеть. Тобольский недовольно обернулся.
– Меня туда не пустят вашими стараниями, – пояснила я.
– Все меняется, Ира, все меняется. Поехали.
И действительно, комендант разве что в пол не кланялась, когда Тобольский впихнул меня в фойе общежития.
– Поселим, куда захочет! Можем отдельную комнату, можем гостевые апартаменты…
– Я в свою комнату хочу, – смутилась я. – К Гельке.
Комендант быстро посмотрела на Тобольского, и тот кивнул.
– Тогда проходи. Дорогу знаешь.
Но убежать мне не дали. Никита настоял, чтобы проводить. Мы поднимались по лестнице, когда его рука скользнула по ноге к внутренней стороне бедра.
– Мы еще не закончили, как ты понимаешь.
Я остановилась и повернулась к нему. Хотелось закончить здесь и сейчас, а не тащить его в свою комнату.
Его рука уперлась между ног и чуть погладила. Я непроизвольно сжалась, зажав его пальцы бедрами."
"Тобольский протяжно вздохнул и поднял на меня глаза, прикрытые тяжелыми веками.
– Мы будем с тобой встречаться. Это не обсуждается, – сразу добавил он, когда я приоткрыла рот, чтобы возразить. – Это часть твоих извинений. Но есть условие.
Я молчала. В какой-то момент я поняла, что уже никогда не избавлюсь от Тобольских. Но сейчас по крайней мере смогу позвонить папе и попросить помощи. Так что пусть выдвигает любые условия. Я помашу ему с трапа самолета, навсегда покидая этот город и эту страну.
– Твоя девственность – моя! Захочешь обмануть меня – пожалеешь.
Я кивнула, он убрал руку и отступил.
– До встречи. Беги.
И я побежала, зная, что он не снимет меня с крючка, пока не наиграется.
Гелька обрадовалась моему возвращению, но утром в универ я собиралась с опаской. Если переночевать в общежитие мне позволили, то согласится ли ректор вернуть меня на курс?
Не выгнал. Никто не пришел и не вывел из аудитории. Вот только окончательно я выдохнула, когда все же столкнулась с ректором, и он поздравил меня с возвращением.
Верх цинизма! Но это я тоже запомню.
– Гель, идем купим мне сим-карту. Я должна позвонить родителям.
– Так звони с моего, – подруга подвинула мне телефон, но я замотала головой.
– Я в любом случае попрошу твой, мой-то телефон скончался от столкновения с этими деби… Тобольскими.
– А чего новый не купишь?
– Нет денег. Все мои документы, карты, деньги, все пропало.
Гелька молча обняла меня, но ничего не сказала. Да я и сама знала, что радоваться нужно, что не пропала.
