Автор
В клубе уже густо набилось молодёжь, дым и веселье нарастали. Внезапно сирена прорычала — кто ж знает, вдруг серьёзная опасность? Все оказались на улице, прилипшие друг к другу, как клещи. Яркая атмосфера студенческой вечеринки взбудоражила и наполнила необычайной энергией воздух....
– Вы женаты?
– Конечно. В моем положении нельзя быть холостым.
Все время, пока я расспрашивала его, Никита одевался. А ведь я и не заметила, когда он снял пиджак и галстук и остался в одной рубашке. Но теперь все, вплоть до запонок, возвращалось на места, делая из старого ловеласа добропорядочного господина.
– И ваша жена одобряет все это? – я развела руками, охватывая себя и смятую постель.
– Что именно? – невозмутимо уточнил Тобольский.
– Ну… это. Квартиру, меня… Любовниц?
– Она не знает, – тут он улыбнулся, и от его улыбки пробрало морозом.
На этом Никита развернулся и вышел. Не только из спальни, но из квартиры тоже. Я проверила. И решила не оставлять этот вопрос нерешенным, обошла каждый угол моей новой квартиры.
То, что сбежать отсюда не получится, пока Тобольский мной не наиграется, стало понятно сразу.
Родители помочь не смогут, пока не вернутся из командировки, а я не восстановлю документы. На все это требовалось время.
С другой стороны, сегодня я узнала, что являюсь маленькой тайной от жены Тобольского. Это могло оказаться козырем в выживании с ним. Надо бы побольше узнать об этой крайне терпеливой особе!
– Гель?.. Нет, все нормально. Не трахались. И он точно не импотент! Я прочувствовала все его двадцать сантиметров. Не меньше! Да, сама в шоке. Не отрубайся, сейчас по видеосвязи покажу хату. Ты обалдеешь!
* * *Утром, когда я вышла перед университетом из крутой тачки, те, кто заметил, пооткрывали рты.
На лекциях поймала ощущение, что словно ничего вокруг не изменилось. Все те же друзья, преподы, предметы. Вполне студенческие планы на вечер и даже на выходные, только я воспринимала все через призму, разрешит ли мне дядя Никита.
– Вечером приходи на пятый этаж. Киношку посмотрим, поржем.
– Я не могу, – и очень сожалеющее выражение лица.
– Ирка, в выходные собираемся в парке.
– В этот раз без меня.
– Идешь на тусу?
– Когда? – легкий интерес, еще до того, как вспомнила про Тобольского.
– В пятницу после лекций. И Гельку бери.
– Черт… В пятницу я занята, а Геля придет.
Неужели вся моя жизнь теперь будет проходить с оглядкой на Тобольского?
Но постоянная оглядка на новые обстоятельства не шла ни в какое сравнение с отношением его выродка Стаса. Даже другого слова не подбиралось.
