Автор
В клубе уже густо набилось молодёжь, дым и веселье нарастали. Внезапно сирена прорычала — кто ж знает, вдруг серьёзная опасность? Все оказались на улице, прилипшие друг к другу, как клещи. Яркая атмосфера студенческой вечеринки взбудоражила и наполнила необычайной энергией воздух....
В жизни бы не подумала, что он способен на подобный поступок, если бы не висела у него в руке на собственных волосах.
– Ирина Нестерова?
– Да… Отпустите.
– Успеешь.
Он швырнул меня за спину не глядя, и я угодила между двух амбалов, которых не заметила, когда спускалась с лестницы. Как? Ну как их можно было не заметить?!
До меня только сейчас начало доходить, что вечеринка как-то странно проходит – все сидят по скамейкам и подоконникам, не пьют, не курят и не танцуют. Словно пришел физрук и рассадил их перед тем, как начать истязать физическими упражнениями.
Только в данном конкретном случае физруку нужна была только я, чтобы растянуть меня на шпагат.
– Ты Ник? – спросила я на ходу в широкую спину мужчины.
И тут же получила затрещину от амбала:
– Не тыкай ему, соска.
Я заткнулась, а этот урод в костюме даже не повернулся. Значит, бить меня разрешается. Плохо.
– Я же с парнем договорилась! Что завтра попрошу у Стаса прощение. Правда! Он вам не сказал?
Вырваться от амбалов не получалось, как только я начинала крутиться, они выворачивали руки, что я сразу оказывалась на грани обморока перед болью.
Легче не стало. Стояла промозглая осень, когда по ночам уже морозило. А выволокли меня в одной короткой юбке и футболке-безрукавке.
Мужик дошел до машины и повернулся ко мне.
– Я не посылал к тебе никаких парней. Договариваться будешь со мной.
– Кто вы?
– Никита Сергеевич Тобольский, отец Станислава.
Ник. Странно, я думала, Ник – это сокращение от Николая.
– Я уже договорилась с вашим братом, – еще раз попыталась объяснить я.
– Это твои проблемы. Значит придется прощение просить дважды, – спокойно проговорил Никита.
Он вообще не напрягался и не напрягал голоса, каждый раз приходилось вслушиваться в то, что он говорит.
Мне терять уже было нечего. Я замерзала. Обхватила себя руками и попыталась ответить, не клацая зубами.
– Хорошо, попрошу у него прощения два раза.
– Не у него. У меня.
Я с удивлением посмотрела на взрослого дядьку, немного шалея, как можно быть таким большим и таким… отбитым, что ли?
– Вы серьезно? А у вас то за что? Я вам ничего не сделала!
– У тебя бы и не получилось, но ты меня достала через сына.
– Я его не воспи…
– Заткнись.
