Автор
В клубе уже густо набилось молодёжь, дым и веселье нарастали. Внезапно сирена прорычала — кто ж знает, вдруг серьёзная опасность? Все оказались на улице, прилипшие друг к другу, как клещи. Яркая атмосфера студенческой вечеринки взбудоражила и наполнила необычайной энергией воздух....
Зубы все же клацнули, когда у меня от холода свело челюсть.
– Завтра ты попросишь у Стаса прощения. По этому вопросу к брату никаких претензий. А вечером придешь по вот этому адресу и отработаешь по полной."
"Сбоку мне в руку сунули визитку. Я не смотрела, кто дал, но сразу прочитала адрес.
– Что значит “отработаю”?
На карточки стояло название клуба. Но там могло быть много разных вакансий, от посудомойки и официантки до девчонки “go-go”. Хотелось бы знать подробности.
– То и значит. Мы с друзьями собираемся поиграть в карты, выпить, посидеть в сауне.
Я скривилась, швырнула карточку ему в лицо, жаль, она не долетела:
– Я не проститутка!
Развернулась и тут же уперлась в сомкнувшихся в непреодолимую стену амбалов.
– Вы все шлюхи, просто вам еще не показали ваше место.
Я развернулась, просто закипая от бешенства:
– Вы… вы… Знаете, теперь я понимаю, в кого Стас такой козел!
Сзади мне тут же подбили под колени, и я упала перед Тобольским.
– Он говорил, что у тебя грязный рот и ты не сдержана на язык, – задумчиво произнес Ник, разглядывая меня в свете фонарей и окон общежития.
Я старалась не думать, какой сейчас спектакль разыгрывается перед всеми студентами универа. Подумаю об этом завтра. Может быть.
– Что ты раздаешь оскорбления направо и налево. И он просто хотел проучить тебя.
– Он врет!
Сзади пребольно дернули за волосы. Я замолчала.
– А мне кажется, мой сын прав. Ты оскорбляешь других, чтобы унизить, но ты ничего не знаешь об унижении. Но я обещаю, что скоро станешь профи в этом вопросе.
Он наклонился и рванул на мне футболку, разрывая ее от выреза до самого конца. Я закричала.
– Подержите ее. И снимите это недоразумение с задницы.
Я пыталась сопротивляться амбалам, но меня быстро раздели до трусов, не давая закрыться руками.
В это время Тобольский достал бутылку шампанского из машины, снял проволоку и затряс, направляя на меня.
Тобольский наклонился, подобрал припорошенную снегом и грязью визитку, сунул мне за резинку трусов и жестом велел парням отпустить меня.
– Завтра. В девять вечера. По этому адресу. Приносить извинения тоже надо учиться.
Он развернулся и сел в машину.
