В темном зале клуба мужчина в дорогом костюме перепивает коньяк и погружен в воспоминаниях о прошлом, когда другой, более опытный мужчина внушал ему: "Не люби. Никогда не позволяй себе такое." Аромат алкоголя стекается по стенам клуба, создавая непробиваемую атмосферу роковой страсти и тайны....
Прошел как-то очень близко, Вика даже подалась назад, втянула живот в себя. Отступать ей было некуда, девушка и так упиралась спиной в столешницу.
Боец сполоснул чашку, повесил на невысокую сушилку, после чего развернулся, подмигнул Вике и направился к выходу, фактически оставив её наедине с нефтяником.
Не успела она уйти первой.
А зря.
Потому что Валгаров развернулся лицом к Вике, давая понять, что она под прицелом его глаз.
- Не поздороваешься даже? – всё тем же, не предвещающим лично ей ничего хорошего холодным тоном заметил Булат.
- Утро, - отозвалась Вика нейтрально, сознательно опустив слово «доброе». Для неё оно никак не подходило под это определение.
- Почему встала в такую рань?
- Не спится.
Вика снова посмотрела на дочку Валгарова.
Та отправила в рот полную ложку и улыбнулась.
Если ребенок ест и улыбается, значит, всё не так просто.
- Привет, - Вика не могла сдержаться и улыбнулась ей в ответ, не видя, как застыл мужчина, как посерело его лицо.
Сейчас внимание девушки оказалось сосредоточено на девочке.
Вроде бы и выяснили, кто есть кто в этой ужасной истории, а Вика не могла адекватно на него реагировать.
Не хотела.
Как вспоминала тот ужас, что ей пришлось пережить вчера, вся эмпатия тут же испарялась.
Девочка вернула ложку в тарелку.
- Вкусно?
- Она не говорит.
Холодный голос мужчины врезался в сознание Вики, давая четко понять, что как бы ни старалась, пока она находится на территории Валгарова, ей от него не уйти.
Безнадежность хлестнула по нервным окончаниям с удвоенной силой. Почему страхи, что обуревали Вику вчера, не развеялись с предрассветной дымкой?
Удивление от слов Валгарова пришло с небольшим опозданием.
- О, я не знала… Извините, - растерялась Вика и выдала тот вопрос, о котором следовало молчать, прикусив язычок, и который не давал ей покоя второй день: - А вы воспитываете её один?
Ей пришлось посмотреть на хозяина дома.
Разговаривать с ним и делать вид, что его не существует, не получалось.
- Да, у Эльвиры нет мамы.
То, что он говорил об этом при девочке, наталкивало на многие мысли. Развивать их Вика не стала. И так влезла туда, куда ей не следует.
Эльвира подняла ручку в знак приветствия.
Вика почувствовала себя дурно.
Ей было жалко девочку. Родиться немой страшно.
Их мир очень жесток, несмотря на глянцевую оболочку.
