Автор
Утро было наполнено необычным теплом и непростым бодрствованием. Проснувшись под тяжелые объятия мужчины и его запах, я понимала, что сегодня мне придется выдержать предстоящий гость, чужой и страстный, в одних лишь ночнушках.
"
"– Я счастлив, а ты молодец, – повторил послушно, глядя в лукавые, удлиненные, как у лисички, глаза.
– Почему ты сбежала из квартиры моего деда? – задал вопрос, мучавший меня много лет.
Она мгновенно сделалась серьезной. Задышала прерывисто и попыталась отодвинуться. Ну да, кто же даст тебе это сделать, Снежинка. Нет уж, больше не отпущу и не выпущу.
И даже не потому, что у нас теперь ребенок. Просто хватит уже бегать от меня. Устал я тебя ловить, и пытаться хоть ненадолго привязать к себе, в надежде, что тебе понравится, и ты захочешь остаться со мной навсегда.
Она еще повырывалась немного и сдалась. Расслабилась и сладко засопела мне в ключицу.
– Я не убегала. Меня убегли. А ты не узнал меня, когда мы встретились в самолете по дороге во Францию, гад такой, – пробухтела обиженно.
– Ты, правда, думаешь, что тебя можно не узнать? – я едва не рассмеялся. – С одного взгляда, только увидел и узнал. Но подумал, что ты не захочешь со мной дело иметь. Ведь не просто так ушла тогда и не вернулась.
– Не просто, – согласилась она неживым голосом и опять напряглась, закаменела.
Потом еще долго в себя приходила. Когда окончательно очухалась, начала приезжать к твоему дому. Но тебя там уже не было…
Это папочка постарался… Не пойму только, зачем он меня вернул к себе? Зачем я ему была нужна после того, как была с тобой?
– Может, это любовь такая? Любовь по требованию…, – предположил я.
– Эрик, – зашипела она, распознав мой маневр, – прекрати немедленно приставать. Мне, может, пострадать захотелось, что мы с тобой, два идиота, столько лет профукали.
– Ничего не профукали. У нас с тобой все только начинается. А до этого был тренировочный период, – я перестал маскироваться и облапал ее грудь. Начал мягко ласкать, чувствуя, что впадаю в щенячий восторг от того, как Снежка мгновенно откликается на мои прикосновения.
– Да я скоро вся подрасту, и совсем не немного, – припугнула она, подставляя грудь под мою ладонь, так, чтобы удобнее было гладить. – Я скоро в колобка превращусь, слезливого и капризного. Готовься, небритыш!
Я вдруг представил ее тело, уже налившееся соками, чтобы питать моего ребенка.
