Автор
В операционной свет яркий, в воздухе нотки стерильности. Операция началась еще до того, как меня завезли с каталке. Меня поселил тончайший наркоз — легкая дрожь и головокружение заменяют все остальные ощущения, но боль в ноге словно исчезла.
А после я сразу же поехала в операционную, где увидела его…
Доктора этого зеленоглазого, высокого. Как он назвал меня там в операционной тогда… Солнце? Хм. Улыбаюсь. Мне понравилось. Очень даже.
Кирилл Александрович. Это имя мне быстро запоминается, но лица его я почему-то сейчас припомнить не могу. Только глаза красивые, черные брови и ресницы длиннющие, густые, закрученные. Остальное лицо было маской закрыто.
Он смотрел на меня строго и прямо, так…Ой, Ляля, хватит. Что-то совсем не туда меня понесло."
"Нет, я была симпатичной и нравилась себе, смотрясь в зеркало, но с парнями совсем не везло.
Прикусываю губу. Ага. Уже сходила. С ногой своей этой ковылять теперь только буду, точно зайчишка перебитый, недострелянный.
На меня теперь никто даже смотреть не будет, пока ходить нормально не начну, но это все ерунда.
Балет. Вот, о чем я переживаю. Если вступительные через месяц не сдам, это на следующий год сдавать придется заново.
Я бабушке обещала, что поступлю. И падать со сцены я как-то вообще не планировала.
Смотрю на ногу. Даже пальцами шевелить больно.
Ничего, я поправлюсь за месяц. Наверное…
***
Ближе к вечеру у меня сильно затекает спина. Как-то не привыкла я лежать весь день, и ничего не делать. Уж просто жду не дождусь, когда меня в обычную палату переведут. Может хоть там веселее будет, да и питание будет, хоть какое.
В животе периодически ноет от голода, но это ерунда. Завтра меня в отделение переведут. Там может, супчик больничный получу. Уже предвижу его вкус, но все равно, лучше, чем ничего.
Нога уже меньше болит. Наверное, обезболивающие помогают, но есть другая проблема. Катетер. Сволочь. Мочевой катетер. Он как-то не так повернулся, или что, я не знаю. В общем, между ног начинает сильно щипать и жечь.
Я бы могла сама, наверное, вытащить его, если бы до чертиков не боялась себе там навредить что-то.
Еще зацеплю что-то…Да ну его!
Первые три часа я еще терпела эту боль, но постепенно она стала еще сильнее. Такой, что уже невозможно просто терпеть.
– Медсестра…Медсестра, подойдите!
То самое чувство, словно ты словно на необитаемом острове, и отчаянно просишь помощи, а ее нет. Кричишь, умоляешь, а она, сволочь, не приходит.
