Автор
В операционной свет яркий, в воздухе нотки стерильности. Операция началась еще до того, как меня завезли с каталке. Меня поселил тончайший наркоз — легкая дрожь и головокружение заменяют все остальные ощущения, но боль в ноге словно исчезла.
Сегодня должна быть финальная тренировка, а не операция!
Ну почему, почему мне так не везет то все время?
Из глаз стекают слезы, и я невольно кривлюсь от жалости к себе.
– Хватит, пожалуйста! Пожалуйста…
Реву, но чувствую, как кто-то убирает мои волосы с лица, и проводит ладонью по голове.
– Спокойно. Посмотри на меня. Я тут. Посмотри мне в глаза.
Открываю вымученные веки, смотрю вверх, и впервые вижу склонившегося прямо надо мной врача. Он в белой хирургической маске, закрывающей все его лицо, кроме глаз.
– Кто вы такой?
Знаю, вопрос глупый, но в этот момент мне как-то не до логических рассуждений. Я лежу на операционном столе в окружении, как минимум, трех врачей мужчин, и мне уж точно не до смеха.
– Врач. Анестезиолог-реаниматолог. Кирилл Александрович. Я тебе эпидуральную анестезию делал, помнишь?
– Ага…помню.
Почему-то сильно заплетается язык, но я со всех сил борюсь с собой.
Снова пытаюсь подняться, но Кирилл Александрович не дает. У него прямо таки стальная хватка, и очень сильные руки.
– Нет. Не вставай. Как тебя зовут?
Он все еще склонился надо мной, и так смотрит на меня, что я аж замираю. Прямо, строго, опасно. Глазами своими изумрудными сканирует, завораживая меня.
Смотрю на него, и произношу тихо, но он слышит:
– Я Ляля.
– Да я понял, что ты ляля. Как тебя зовут?
– Ляля. Имя такое. Ляля Ромашкина.
– Хорошо. Не двигайся, Ляля. Еще не закончили.
Жаль, что я не вижу его лица, но глаза вижу, и Боже, какие они……Как омуты, словно драгоценные камни. Невероятно притягательные. Красивые, будоражащие.
Какой-то хруст сразу же приводит меня в чувства. Как я могу любоваться глазами врача, и спокойно с ним болтать, пока хирурги собирают мою ногу?!
Какой кошмар.
– Я не хочу больше.
Всхлипываю. Пытаюсь встать, но его железная рука намертво меня прибивает обратно к столу.
– Нет, рано. Нельзя. Твоя нога не болит, потому что сейчас ты ее не чувствуешь. Спокойно. Операция ещё идет.
– Я не хочу…мамочка!
– Кирилл, да усыпи ты ее уже! Работать мешает.
Слышу чей-то раздраженный голос. Кажется, я уже слышала его. Когда делала рентген. Этот тот самый пожилой врач. Климнюк, кажется.
