Автор
В операционной свет яркий, в воздухе нотки стерильности. Операция началась еще до того, как меня завезли с каталке. Меня поселил тончайший наркоз — легкая дрожь и головокружение заменяют все остальные ощущения, но боль в ноге словно исчезла.
Какая у вас, тридцатая операция уже в этом месяце?
– Тридцать пятая.
– Ну, вы даете. Молодцы. Кирилл, подколи ей немного еще. Болтает без умолку просто.
Слышу какие-то звуки металла. Вроде как, скоро уже все.
– Так, Ляля, засыпаем."
"Ощущаю, как этот доктор снова проводит рукой по моим волосам, убирая локон с глаз, за ухо заправляя.
Он так близко, и я невольно улавливаю его запах парфюма. Приятный очень. Завлекающий. Будоражащий всю меня.
– Кирилл Александрович. Я люблю вас…
Язык заплетается, я почти уже ничего не соображаю, но до последнего смотрю ему в красивые зеленые глаза.
– Меня все на этом столе любят. Расслабься. В палате увидимся.
По вене проходит холод, и я устало прикрываю глаза.
Кажется, этот строгий анестезиолог вколол мне что-то только что, от чего вскоре я засыпаю сладким сном младенца.
Глава 3
Загорский сам занимался подготовкой этой молодой пациентки к операции, которую привезли на скорой. Слишком молодой, он бы даже сказал, так как девчонка была хрупкой, и какой-то уж больно мелкой.
Кирилл первым делом подумал, что это вообще из детского отделения, но почитав карту болезни, быстро прикинул даты. Восемнадцать лет. Он и не сомневался, что ей больше. Понятно теперь, чего девчонка такой пугливой была. Зеленая еще.
Странная, конечно. Вместо того, чтобы переживать за свою переломанную в двух местах ногу с разорванными связками, эта куколка боялась, что ее кто-то увидит голой.
У Загорского был огромный поток пациентов, и мужчина уже не обращал внимания на эти тонкости и голые тела.
Улыбка невольно тронула губы мужчины, и хорошо, что в тот момент он был в маске.
Как ни крути, но эта девушка привлекла его внимание, хоть у него таких пациенток все время и так, вагон и маленькая тележка.
Однако, все же именно эта девчонка чем-то зацепила глаз. Нет, она ему абсолютно не понравилась, как женщина. Скорее, удивила своими странными закидонами, невероятной стеснительностью и тем, что болтала просто без умолку почти, что всю операцию.
У пациентки были длинные темно-русые волосы, серые глаза с черными ресницами и маленький нос. Пухлые розовые губы часто подрагивали, а еще она их прикусывала. От нервов, наверное, практически все время.
Когда анестезию ей делал, Загорский не мог не отметить выпирающие худые позвонки, длинную шею и хрупкие плечи. Она не была истощена, тело явно тренированное. Спорт, танцы может быть.
