В черном шерстяном дублете и сапогах лежит незнакомец, кинжал на поясе, прикрывает мокрую девушку в худенькой сорочке со слегка растрепанными рыжими волосами. Она уже не дышит, а он, устав от этого трагического случая, пытается её спасти, хотя в этом почти нет надежды.
Ещё десяток дней назад скажи ей кто, что у дома, в котором живет маг, может быть какая-то аура и, прости господи, душа — она бы посмеялась и попросила не говорить ерунды. А вот как оно вышло.
Теперь всё делать самой. Согреть воды на умывание, и на завтрак тоже. Чая и кофе у них не водится совсем, но оставалось немного молока, сыра и хлеба — их вчера принесла Молли, когда возвращала Мэгвин её плащ — и корзина больших красных яблок. Тех самых, невероятного медового вкуса, очень сладких.
Из этого Катерина и сообразила себе завтрак.
Книг в домике не было, в сундуке остались некоторые снадобья — Катерина читала, что написано на банках, и вспоминала, что говорила обо всём этом Мэгвин. Кажется, это тоже нужно забрать. Потому что пригодится.
Постель она почистила приобретённым умением — кажется, сработало — свернула аккуратно и убрала в сундук.
Не пришли и к обеду — пришлось доесть хлеб с сыром, запить их водой и зажевать парой яблок. Эти яблоки как будто утоляли голод лучше любого мяса, нужно положить с собой несколько штук, пригодятся.
В дверь постучали, когда она, убрав остатки еды в сундук, собирала крошки, чтобы выбросить за порог, птицам.
Что, шагнуть во тьму? Почему-то Катерина вспомнила именно эти слова Мэгвин, хоть и был вокруг белый день.
С крошками в руках она отперла дверь и увидела высокого худого парня — сегодня его штаны и куртка были одного цвета. Из-под чёрной шапки-горшка топорщились светлые волосы, а в серых глазах она с удивлением прочла столько радости, сколько, наверное, не видела от своей особы никогда и ни у кого.
— Кэт, моя Кэт! Ты вернулась!
Парень обнял её, подхватил и закружил прямо на небольшой утоптанной площадке перед входом в дом.
— Кэт, ты поедешь домой? Ты не оставишь меня больше?
В голосе было столько же радости, сколько мольбы.
— Да, Робби, я поеду домой, — сказала Катерина и опустила взгляд в снег.
Мелкая птица, вроде воробья, прилетела-таки и спешно клевала крошки с крыльца.
7.
