В заброшенной деревне за окопами, где скрываются последние защитники города, свет изящных вишневых плантаций становится единственным источником тепла и жизни. Здесь мирно царит природный покой, даже между рывками артиллерийского огня, и любовь, как вишнёвые ягоды, тихо разрастается над уцелевшими жилищами и выжившими людьми....
Я думаю, это та, кого мы ищем."
"– Агрипина, – кивнула головой Ника.
– Да, это ее имя, – удивленно приподнял одну бровь Кнуров, посмотрев на Веронику. – И нам придется ехать в Сибирь.
– Господи! – воскликнула Наталья. – Это же к черту на рога! Да там еще зима глубокая! Снег и грязь небось по колено.
– При лучшем раскладе, пять-шесть дней туда и обратно. Это много, Михаил Иванович начнет нервничать, может и дров наломать, – покачал головой Антон.
– Не надо никуда ехать! – вздохнув, как перед прыжком в холодную воду, бодро объявила Ника.
Слушая Кнурова, она все пыталась успокоиться, притушить на время рвущиеся наружу эмоции.
Надо взять себя в руки, спокойно и четко рассказать, что она узнала, и, главное, убедить Кнурова и всех остальных.
Легко сказать убедить!
Если бы полгода назад кто-нибудь рассказал Веронике про такой сон и стал бы настаивать на его полной правдивости, она бы решила, что товарищ не в себе. Причем сильно не в себе.
Еще бы! Вполне нормальная реакция. А вы бы поверили? Ну, вот!
А ей надо убедить весьма здравомыслящих людей, основываясь на ее видениях, начать поиски, в общем-то, из серии: «Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что!» И не просто здравомыслящих, а профи, первоклассных специалистов.
– Вы хотите прекратить поиски? – очень спокойно, с нажимом на каждом слове, спросил Кнуров.
– Ни в коем случае! – ответила Ника, сразу настраиваясь на привычную уже для них двоих манеру разговора, четко, с расстановкой и без эмоций: – Я хочу их ускорить. У меня появилась информация, которая поможет это сделать.
– Откуда информация? – не прибавив тепла голосу, поинтересовался Кнуров.
– От Олега, – сообщила Ника. И, стараясь держать ровный тон, не допуская эмоций, она поведала о своем ночном госте и, достав из кармана джинсов листок, который еще никому не показывала, протянула его дедушке.
– Это тебе, – сказала она.
Василий Корнеевич прочитал и, передав лист Кнурову, прикрыл ладонью глаза.
– Вы хотите сказать, что мы должны продолжить поиски, основываясь на ваших ночных видениях? – спросил Кнуров, передавая послание дальше, Антону.
– Да, – кивнула девушка.
– Я думаю, это вполне возможно, – поддержал Нику дедушка.
– Давайте уточним, – командирским тоном предложил, вернее, приказал Кнуров. – Вы не знаете и не видели, где именно находится этот дом?
– Нет, не видела.
– И вы хотите обойти все имеющиеся в Москве дома, построенные до сорок шестого года?
– Нет, не все. Только те, к которым имел отношение Олег.
