В заброшенной деревне за окопами, где скрываются последние защитники города, свет изящных вишневых плантаций становится единственным источником тепла и жизни. Здесь мирно царит природный покой, даже между рывками артиллерийского огня, и любовь, как вишнёвые ягоды, тихо разрастается над уцелевшими жилищами и выжившими людьми....
К сожалению, многие факты и события так и остались в тени за давностью лет и того, что знал о них только сам Олег. А жаль! Он был гениальным разведчиком, его операции можно заносить в учебники по разведывательной деятельности, и бесконечно жалко, что большая часть его работы так и останется неизвестной!
– Давайте помянем Игоря. Светлый был человек и мужик настоящий! – предложил тихо Василий Корнеевич.
– Почтем за честь! – поддержал его Антон.
Мужчины встали и молча выпили.
– Так как события, связанные с этим делом, происходили в сороковых годах, – продолжил Кнуров, когда все сели на свои места, – большую часть поисковой работы пришлось проводить в архивах конторы, но и в них я не нашел информации, каким образом золото и документы попали к Олегу.
– Я угадал, счета? – спросил Антон.
– Ты, командир, как всегда, попал в десятку! Но там не только счета. Олег оставил список агентуры, завербованной им в странах, где он работал. Некоторые имена известны отделу разведки, и с ними работали, но есть и те, которые он, видимо, не успел сообщить руководству, а может, не захотел или не смог. Двое из этих людей до сих пор живы! Но что самое важное, в документах есть сведения об агентах и подробностях вербовки, которых не было у ФСБ.
– А о каких счетах идет речь? – спросила Дина.
– О тех, Диночка, которые являются частью так называемого пропавшего «золота партии»! – усмехнулся Кнуров.
– Ни фига себе! – присвистнул Стечкин.
– Да ладно! – восхитилась Наталья.
– Точно, – согласился с ними Сергей. – Понятное дело, что далеко не все, но часть этого самого пресловутого золота точно. Два счета в Швейцарском банке, на предъявителя кода, номера и шифры к ним, фамилии верхушки Сталинского руководства, которые их открыли. Сотни миллионов швейцарских марок с набежавшими на них процентами за эти годы, превышающие сами вклады. То есть сейчас это уже миллиарды.
