Вероника — необычная женщина, не похожая на других. Собранная, логичная, без кокетства. Но на нее ведется охота, и ее жизнь в смертельной опасности. Сергей готов на все ради женщины, посланной ему судьбой. Их встреча станет началом страстной истории любви, где каждый готов пожертвовать всем.
Пока чистилась и варилась картошка, под нее были принесены из кладовой селедочка, соленые огурчики, квашеная капустка, маринованные в бочке помидорчики, а из морозилки достали заиндевевшую бутылку водки.
Они пока ни слова не сказали о цели их приезда, но дедушка не задал ни одного вопроса: почему через заднюю калитку, почему тайно? Мужчины незаметно продолжали присматриваться друг к другу, отмечая детали поведения, характера, дополняя уже понятое ими, прощелканное в первые же минуты.
Кнуров отметил, как преобразилась Вероника, она улыбалась, то и дело обнимала и целовала в щеку деда, гладила по руке, глаза светились любовью и радостью, смеялась, шутила."
"Когда стол накрыли, по всем правилам – скатерть, салфетки, ножи-вилки, рюмки и бокалы к ним, в центре, в большой глиняной пузатой посудине с крышкой, картошечка; селедка в селедочнице, как и полагается, с маслом и лучком, огурчики, помидорчики и капуста в хрустальных салатницах, Ника спросила:
– Дедушка, а где графин?
– В буфете, справа, на второй полке.
Сергей, принимавший в сервировке участие, хмыкнул про себя, добавляя штрихи к характерам деда и внучки.
«Да, не дедок-шишок садоводческий или из леса выбравшийся, а боевой офицер, еще старой закалки, гусар, умница! И внучка ему под стать!»
Даже не глядя на него, Василий Корнеевич понял, о чем подумал Кнуров, чуть усмехнулся и пояснил:
– У нас так принято.
А Ника вдруг остановилась на полдороге с графином в руках, только сейчас осмыслив свои действия.
Она, не задумываясь, сервировала стол, как привыкла, как заведено было всегда в их семье, даже для завтрака легкая сервировка – салфетки, хлебница, нож, вилка, чашка с блюдцем, не говоря об обеде и ужине.
А вдруг дедушка живет по-другому? Может, он совсем по-другому ест и стол накрывает? Может, у него не приняты такие политесы сервировочные?
Нет, тут же успокоилась Ника. Его подтянутый вид, идеально выбритые щеки, безупречно чистые и наглаженные джинсы и байковая рубашка, чистота в доме и то, что все эти вазочки-тарелочки, графинчики не пылились где-то на полке, ожидая гостей и праздничного застолья, а сверкали, чисто вымытые, явно постоянно использовались. Да и когда она приезжала в прошлый раз, дедушка машинально, как привык, накрывал стол именно так, это как-то сразу осозналось ею.
Это ведь был ее дедушка, значит, не могло быть иначе!
Водочку перелили в графин, когда они сели за стол, дедушка наполнил себе и Сергею рюмки.
