Вероника — необычная женщина, не похожая на других. Собранная, логичная, без кокетства. Но на нее ведется охота, и ее жизнь в смертельной опасности. Сергей готов на все ради женщины, посланной ему судьбой. Их встреча станет началом страстной истории любви, где каждый готов пожертвовать всем.
Она его тоже изучала и даже немного раскусила! Вот, оказывается, как! Она видела, поняла и почувствовала, что он весь завелся на интригу: шерсть на холке дыбом, когти почти выпущены, зубы оскалены, принюхивается!
Матерый взял след!
Хочешь – откажись! На полном скаку, чуя запах добычи!
Идиотки – это плохо и тошно. Умные, оказывается, еще хуже! А умные и мудрые и еще к тому же битые жизнью – вообще кранты!
Кнуров сдался! Вот черт! Ну, не сдался, разумеется, но чуть-чуть подвинулся.
И ясное дело, оставил последнее слово за собой."
"– Я вам не советую, – угрожающе, с напором поставил он точку в их дискуссии.
Вероника шла за Сергеем и смотрела ему в спину. Они то останавливались, прячась и пережидая идущих людей, он прислушивался и, как ей казалось, даже принюхивался, то бегом пересекали дорогу, обходили какие-то дома между огородов. По честным правилам казаков-разбойников.
«А я-то хороша! Улыбалась чему-то, радовалась, когда вспоминала его, лежа в больнице. Идиотка! Злой, жесткий сухарь! К тому же хам, ну не трамвайный, но хам! И не нравится он мне вовсе, глаза эти серые, волчьи! «Будете делать, что я вам скажу!» Ага! Сейчас! Может, еще с крыши прыгнуть? О чем я думаю?! Мне спасать надо себя и дедушку! И не важно, кто мне помогает, хоть этот Матерый, хоть сам Джеймс Бонд! Только пусть не смотрит на меня своими стальными глазами, а то у меня все замирает внутри, не то от злости, не то со страху! Вот и не смотри ему в глаза, Никуша, и все будет хорошо!» – думала она, все поглядывая на его спину.
Они остановились у забора дедушкиного дома. Задняя калитка обнаружилась, но, естественно, запертая на большой висячий замок, как и положено в справном хозяйстве.
Кнуров достал что-то из одного из многочисленных карманов жилетки, которую надел в машине, скинув куртку перед тем, как идти. Придвинувшись вплотную к ажурной кованой калитке, что-то сделал и через несколько секунд открыл дверь. Они быстро вошли на участок, Сергей захлопнул за ними дверь и закрыл ее на замок.
Из-за угла дома, предупреждающе рыча, обманчиво-ленивой трусцой вышел Апельсин.
– Апельсин, это я! – почему-то шепотом позвала Ника.
Пес перестал рычать, улыбнулся во всю собачью морду и резво потрусил к ним. Этот пес умел улыбаться! Честное слово!
Открылась задняя дверь дома, и вышел дедушка.
– В дом, быстро! – приказал Сергей и слегка подтолкнул Нику в спину.
