Вероника — необычная женщина, не похожая на других. Собранная, логичная, без кокетства. Но на нее ведется охота, и ее жизнь в смертельной опасности. Сергей готов на все ради женщины, посланной ему судьбой. Их встреча станет началом страстной истории любви, где каждый готов пожертвовать всем.
– Зеленые глаза посмотрели на него в упор.
– Как идти к дому, вы запомнили?
– Да, но я шла от платформы, а до станции мы еще не доехали.
– Ладно.
Слегка задев ее локтем, Сергей перегнулся и достал из бардачка блокнот с воткнутой за железную спиральку ручкой.
– Вы сразу нашли нужный адрес?
– Нет, я немного поплутала, два раза попадала не на ту улицу, но, когда шла назад, дедушка меня провожал по короткому пути к станции.
– Нарисуйте план, все, что запомнили, и название улиц, хоть приблизительно.
Она взяла блокнот, сосредоточилась и стала рисовать.
«Странно, что, никаких дополнительных вопросов не будет? Типа: «А почему пешком?», «Зачем это нам нужно?», «И почему мы здесь остановились?», что-нибудь в обычном женском стиле!»
Нет. Вопросов не последовало, Вероника просто рисовала план.
Это он сбился с ее волны, позволив себе, под шелест шин, воспоминания ненужные, рассуждения и настройку на обычную женскую логику.
А эта Вероника совсем необычная, другая.
Достаточно вспомнить, как она вчера отвечала, рассказывала, реагировала на его вопросы, жесткий темп их разговора, ее точные ответы – никаких эмоций и бесполезных рассуждений – только факты. Холодно, четко, никакого дребезжа.
Ни слез, ни соплей, ни страхов – жесткий контроль за тем, что говорит.
Хотя даже ему на ее месте это было бы трудно.
Черт! Она ему нравилась! Вот черт, черт!!
«Стоп, стоп, Кнуров! Тормози! – тут же приказал себе он. – Мне нравится ее поведение в трудной ситуации, ее сила воли, это очень облегчит работу. И все! Никаких нравится! Все!»
Она передала ему блокнот.
Рассмотрев рисунок, Сергей улыбнулся про себя, в последний момент удержавшись, чтобы не улыбнуться открыто. С памятью у девушки все было в порядке, и с топографией тоже. Рисунок оказался как-то сбоку, а не по центру листа. Все-таки она женщина, и, начав рисовать с центра, получилось сбоку.
– У вас хорошая память, – похвалил он.
Молчание. Ни «спасибо», ничего.
– Вот что, Вероника, – вдруг разозлился Кнуров и принялся наставлять: – Если вы действительно хотите благополучно вылезти из этой вашей странной ситуации, то должны быть готовы к тому, что я буду знать о вас все, абсолютно все, о вас и ваших близких.
