Вероника — необычная женщина, не похожая на других. Собранная, логичная, без кокетства. Но на нее ведется охота, и ее жизнь в смертельной опасности. Сергей готов на все ради женщины, посланной ему судьбой. Их встреча станет началом страстной истории любви, где каждый готов пожертвовать всем.
И стану задавать нетактичные и очень неудобные вопросы, вплоть до ваших критических дней и марки любимых прокладок, и вы будете мне на них отвечать, причем самым правдивым образом, и мне придется читать ваши личные письма, и никаких обид или обвинений в нетактичности и бесчувственности категорически не разрешается. Подумайте еще раз, готовы ли вы к этому.
Взгляд зеленых глаз как выстрел. Пауза. Вздох и отповедь:
– Критические дни у меня должны начаться через три недели, правда, мне кололи много разных лекарств, и график может сдвинуться. Меня задевает, мне больно и неприятно, когда вы задаете очень личные вопросы, но это не вызывает во мне обиды или обвинений в ваш адрес. Я приняла решение и вашу помощь. Единственная просьба к вам, Сергей Викторович, быть помягче с моим дедушкой.
– Вот и хорошо, – отводя взгляд и уходя из-под артобстрела ее глаз, ответил он и вернулся к деловому тону: – В заборе есть задняя калитка?
– Я не знаю, я не осмотрела толком дом и участок.
– Ладно, в крайнем случае полезем через забор.
– Там Апельсин, – предупредила девушка, позволив себе слегка улыбнуться.
– Значит, вы полезете первой, на вас он лаять не будет. – Кнуров быстро глянул на нее и снизошел до объяснений: – Надо попасть в дом так, чтобы нас не увидели соседи или прохожие.
Все-таки женщины разбаловали мужчин!
Мужчина распоряжается: делай так или будет эдак, и ждет неминуемых вопросов от женщины, а получив их, снисходительно поясняет «глупышке», что и почему.
От этой вопросов не дождешься! Как же!
Не несчастная потерпевшая сиротка, а прямо бойцовый петух какой-то!
– И еще. Будете делать только то, что я скажу и когда я скажу, – приказал Кнуров строгим тоном. – Вы должны слушать меня как Господа Бога.
– Первого, – слегка улыбнулась Ника.
– Что первого? – сбился с назидательно-снисходительного тона Кнуров.
– Командир всегда первый после Бога. – Улыбка сошла с ее губ. – Я постараюсь, но не обещаю. Если я буду абсолютно уверена в неправильности ваших приказаний и увижу правильный выход, я, скорее всего, вам не подчинюсь.
– Даже не думайте!
Она пожала плечами и развела ладони в стороны, что означало: «Ну извини, хочешь – откажись от дела!» И в зеленых глазах сверкнуло лукавство.
