В заброшенной деревне за окопами, где скрываются последние защитники города, свет изящных вишневых плантаций становится единственным источником тепла и жизни. Здесь мирно царит природный покой, даже между рывками артиллерийского огня, и любовь, как вишнёвые ягоды, тихо разрастается над уцелевшими жилищами и выжившими людьми....
Юра числился у Кнурова на фирме одним из специалистов по техническим средствам, был совершенно уникальным специалистом. Мог запросто и Пентагон хакернуть, и другие компьютерные непотребства устроить. Он никогда не расставался со своим ноутбуком и кучей прибамбасов к нему. А внешне производил впечатление потерянного для общества игрока-компьютерщика, на самом деле настолько не соответствовал данному постному определению, являясь скорее фокусником или магом каким во всем, что касалось технико-оперативной работы.
Василий Корнеевич тут же усадил Алексея за стол, Вероника принялась хозяйничать: разогрела картошку, освежила сервировку, а дедушка тем временем пошел исполнять первый акт спектакля с условным названием «Отъезд».
– Наталья Ивановна! – позвал он через забор соседку, возившуюся в своем огороде.
– Иду! – крикнула та в ответ и, положив лопату, на ходу снимая рукавицы, поспешила к забору.
– Здравствуй, соседушка! – поздоровалась она.
– И тебе доброго здоровья, – ответил Василий Корнеевич и пожаловался скорбно: – Тут такое дело, прихватило меня сильно что-то.
– Ой, может, «Скорую» вызвать, у меня мобильный есть? – обеспокоилась искренне Наталья Ивановна.
– Да нет, без «Скорой» обойдемся. Меня всю зиму гнуло, сердчишко шалило и раны старые разболелись. Все думал, весна придет, солнышко выйдет, мне и полегчает, ан нет.
– Так вам в больницу надо!
– Я к тебе с этим и пришел. Я зимой в город к однополчанину ездил, ходил в больницу, прошел обследование. Меня тогда еще положить хотели, а как дом зимой бросишь?
– Надо было врачей послушать, – попеняла соседка.
– Надо было. А тут уж третий день все гнет и гнет меня, сил нет терпеть. Я вот что решил, к вечеру соберусь да поеду к Ивану, это мой товарищ, он меня ждет, договорились уже. Если через три дня не вернусь, так ты уж сделай милость, забери с веранды рассаду, посади у себя, не пропадать же ей!
– Конечно, все сделаю, Василий Корнеевич! Вы, главное, лечитесь! А как же Апельсин?"
"– С собой заберу, сын Ивана обещал его к себе на дачу отвезти, пока я в больнице.
– Не беспокойтесь, Василий Корнеевич, завтра Витя приедет, так мы уж капитально, на все лето заселяемся, что нам, пенсионерам, в городе сидеть. Так мы и присмотрим, и ваш огород засадим обязательно.
