Автор
Ее сердце отчаянно колотилось от боли и страха. Она вспомнила мгновения до того, как все стало гостиничным номером и антисептиком. Теперь она была всего лишь призрачной матерью, стремительно исчезающей в холодных стенах, когда ребенок ее ушел.
— Я поражена тем, что при тех обстоятельствах ты еще обо мне беспокоился, — ядовито вставила Глория, с трудом веря, что Чейз пытался искать ее. Зачем? Вряд ли она могла неверно понять то, что увидела и услышала в тот день в их квартире. Неужели?.. Нет. Она с сомнением покачала головой.
— Это глупо, но я все время находился под впечатлением, что ты все еще в депрессии и, наверное, нуждаешься во мне. Ты переоценила свои силы, Глория, и не настолько умна, как тебе кажется. Ты больше никогда меня не одурачишь и не удерешь от меня, это я тебе обещаю.
— Ах, я прямо прыгаю от восторга, — парировала она, — особенно зная, как ты умеешь держать слово. — Имея в виду нарушенный им брачный обет, она хотела побольше уязвить его. — С моим паспортом я могла бы через несколько недель быть дома, свободная и богатая.
Она презирала себя за то, что он затащил ее в свою постель, и сейчас Глория ненавидела свое предательское тело, которое трепетало от его прикосновений.
Чейз гордо поднял голову.
— Ты, конечно, не могла не напомнить мне об этом. Но теперь все будет по-другому. У меня хватит денег, чтобы прожить сто жизней, чтобы удовлетворить даже тебя, и, Бог даст, я сумею убедиться, что и ты расплатишься со мною сполна, дорогая, — с иронией заметил он. — После сегодняшнего утра мне не кажется, что наше примирение тебе не по душе.
Она в испуге уставилась на него. Дыхание стало прерывистым, а ноги начали подкашиваться.
— Нет, ты этого не сделаешь! — отчаянно крикнула Глория.
— Сделаю, — прошипел Чейз. — Я могу делать с тобой все, что захочу, моя менее чем любящая жена.
— Ненавижу тебя! — Она попыталась вывернуться, когда он сильно обнял ее, колотя его куда попало сжатым кулачком.
— Что ж, я дам тебе повод, — резко сказал он и так прижался к ее рту своими твердыми губами, что ей стало больно. У нее закружилась голова, и она покорно уступила его свирепому натиску. Вдруг Чейз резко отстранился от нее.
— Что за черт, Мария? — проворчал он, и Глория, стараясь успокоиться, глубоко вздохнула.
Тяжело дыша, она опустилась на кушетку. Трясущимися пальцами ощупала свои распухшие губы. Чейз взглянул на нее и нахмурил брови, заметив ее жест.
— Ты не сможешь снова так легко выкинуть меня из своей жизни, не забывай об этом, — грубо констатировал он и, повернувшись, направился туда, где Мария накрывала на стол. Глория слышала, как он сказал — Подождите с едой пятнадцать минут, Мария, — и скрылся в доме.
