Зелье подействовало как нужно, и госпожа Мурай уже пришла в себя, — раздался довольный голос над моей головой.
Вот только я подобной радости не испытывала. Голова гудела как после удара тяжелым молотком, во рту все пересохло, а еще и подступала тошнота из-за неприятного запаха, витавшего вокруг.
— Что это еще за вонь? — не выдержала я.
— Не переживайте, в течение пары минут все выветрится, — заверил меня тот же заботливый голос, — Особое зелье, приводящее в чувство. Разработано по моему личному рецепту.
Уверена, что зелье действенное не потому, что составлено по какому-то особо секретному рецепту, а потому что эта вонь поднимет на ноги даже мертвеца, справившись с этой задачей не хуже любого некроманта.
— А можно хотя бы флакон от меня подальше отодвинуть? — жалостливо попросила я.
Флакон тут же исчез, а мужская холодная ладонь опустилась на мой лоб, даря некое облегчение, и ее хозяин заботливо сообщил:
— Сейчас я проверю ваше самочувствие и уберу все дурные последствия внезапного обморока.
Мужчина не соврал, и через несколько минут мне действительно полегчало. И полегчало настолько, что я, наконец, смогла нормально открыть глаза и осмотреть окружающую меня обстановку.
Оказалось, что мы уже не в гостиной, а в той самой гостевой спальне, которую мне выделил господин мэр. Сам он маячил за спиной у целителя, который склонился надо мной, приложив руку ко лбу, и активно что-то нашептывал себе под нос, убирая все последствия моего обморока.
— Ну вот, все готово, — удовлетворенно произнес целитель, отстраняясь, — Сегодня рекомендую госпоже Мурай соблюдать постельный режим.
И советую еще неделю пропить успокоительную настойку. Обмороки на нервной почве — это вам не шутки, пусть даже и у юных девушек.
Юной меня можно было назвать разве что с натяжкой, так что достопочтенный целитель мне лишь польстил. Но реакция собственного организма удивила и меня саму. Я уж точно не предполагала, что страх перед Арнольдом и все волнения, связанные с ним, могут вызвать такие последствия.
— Спасибо за помощь, господин Флоренс, — подал голос Габриэль, — Я вас провожу.
Когда за мужчинами закрылась дверь, я выдохнула и вновь откинулась на подушки. Этот обморок стал прекрасной возможностью подумать обо всем. И я пришла к важному для себя выводу: пора оставить свои детские страхи перед Арнольдом.
Я уже не та, какой была десять лет назад. Мне больше не семнадцать лет, и старший брат больше не может распоряжаться моей жизнью.
