Ночь погружала нас в тишину, когда раздался звонок из кают-комнаты: "Вас пригласили на сцену". Яхта унесла меня от безвыходной борьбы, но я чуть не плакала над спасением. Через мгновения мы оказались в одном корабельном шатре, где молодая и красивая женщина-руководитель на русском языке с легким акцентом делилась планами на вечер: покрутиться перед зрителями, открыть грудь и попы под музыку....
Я слышала, что в соседней палате кто-то мучается бессонницей. Нашла нужный мне препарат, набрала в шприц и юркнула быстро в постель. Медсестра вернулась с обещанной водой.
— Огромное спасибо.
С улыбкой сказала я и отпила из бутылки.
— Можно вас еще попросить поправить мне спинку кровати? А то очень низко, а меня мучает аллергический насморк.
— Да, конечно.
Медсестра подошла ко мне, заботливо наклонилась, и я со всей силы всадила шприц ей в плечо и надавила, впрыснув снотворное. Какое-то время она смотрела на меня широко распахнутыми глазами, а потом завалилась мне на грудь.
Не знаю, как и кто внутри меня все это продумал, откуда взялись идеи, как я вообще могла принять такое решение и не испугаться? Но я его приняла.
Мое внимание привлекла миловидная женщина в хиджабе. Она вошла в кабинет. Я слышала, как ей сказали переодеться и пройти в операционную. Переждав за дверью, я проскользнула в приемную, забрала хиджаб и сумочку женщины, потом схватила лейкопластырь и быстрым шагом пошла в туалет. Там я стащила с себя халат и шапочку.
"В сумочке женщины оказался кошелек с деньгами, документы и молитвенник. Стало безумно стыдно, но я прогнала эти мысли. Сейчас не до стыда. У меня нет ни копейки, и моя жизнь в опасности. Главное, убраться отсюда подальше. Главное, попасть на вокзал и сесть в поезд.
Пройдя беспрепятственно мимо охраны внизу, я поймала такси.
— На вокзал, пожалуйста.
Пересчитала деньги, спросила сколько за проезд, остальные положила на место.
