Ночь погружала нас в тишину, когда раздался звонок из кают-комнаты: "Вас пригласили на сцену". Яхта унесла меня от безвыходной борьбы, но я чуть не плакала над спасением. Через мгновения мы оказались в одном корабельном шатре, где молодая и красивая женщина-руководитель на русском языке с легким акцентом делилась планами на вечер: покрутиться перед зрителями, открыть грудь и попы под музыку....
И снова в мой рот толчком, насаживая голову на свой член и рыча с каждым движением все сильнее.
— Мы только начали играться.
Рывком вверх к себе, глядя в мои глаза, полные слез, с потекшей тушью, вытирая слюну с подбородка и впиваясь в напухшие губы жадным поцелуем, вбивая внутрь язык до самого горла. Вкушая мое прерывистое дыхание, соль слез.
А меня трясет от жажды, которая захлестывает с каждым движением его языка у меня во рту. Отрывая от себя на секунду, посасывая то верхнюю губу, то нижнюю. И снова резко вниз к своему паху.
Удерживает там за волосы, давая ласкать себя языком и брать мошонку в рот, взяв меня за руку, положил на основание члена и подвигал моей ладонью по стволу, застонал, когда стиснула член и повела быстро вверх-вниз, работая языком еще быстрее.
— Все, бл*дь, не могу терпеть…
Двумя руками зафиксировал мою голову и начал долбиться быстрее и быстрее, я давлюсь и уворачиваюсь, инстинктивно пытаясь вырваться, но у него настала точка невозврата. Толкнулся в гортань и брызнул первой струей спермы с диким воем, запрокидывая голову и сжимая мою ягодицу одной рукой, замирая в моем горле, сглатываю, и меня неожиданно сотрясает дичайший адский оргазм, от которого дрожит все тело в конвульсиях и разрывает сухожилия и вены от наслаждения, похожего на агонию.
Удерживал меня, пока не сглотнула последнюю каплю. Вышел и, притягивая к себе, вжал лицом в свою взмокшую шею.
— Это был…армагеддец, Марина…ты сумасшедшая, наглая ведьма.
Приподнял мою голову за затылок, глядя мне в глаза своими пьяными глазами.
— Ты что творишь…а?
Задыхается, дышит так быстро и прерывисто.
— Хотела тебя съесть… — получилось хрипло, а он усмехнулся и притянул меня к себе, целуя в истерзанные губы каким-то надрывно нежным поцелуем.
— Ты меня сожрала.
И засмеялся, а я вместе с ним.
— Давай на пассажирское сиденье, обратно я поведу.
— Ты…ты останешься на эти три дня со мной?
Очень серьезно посмотрел мне в глаза, погладил большими пальцами мои щеки, удерживая голову ладонями.
— А ты хочешь, чтобы я остался?
— Я хочу, чтобы ты остался…Петр.
— Так уж и быть, я исполню твое желание…
И прижался мокрым лбом к моему лбу. Это была его самая первая нежность по отношению ко мне, это был первый раз, когда я не ощутила себя грязной…когда мне показалось, что нет ничего более прекрасного, чем то, что происходит между нами. А еще…я злорадно подумала о том, что ОНА его ждет, а он со мной и не собирается бежать к НЕЙ по первому ее зову. Это мои победы.
