Ночь погружала нас в тишину, когда раздался звонок из кают-комнаты: "Вас пригласили на сцену". Яхта унесла меня от безвыходной борьбы, но я чуть не плакала над спасением. Через мгновения мы оказались в одном корабельном шатре, где молодая и красивая женщина-руководитель на русском языке с легким акцентом делилась планами на вечер: покрутиться перед зрителями, открыть грудь и попы под музыку....
Каким ребеночком? Она сумасшедшая? Где я? Я в психушке? Кто эти люди? Почему они говорят, что я попала в аварию, если я прекрасно знаю, что со мной произошло, и вряд ли они этого не знают. Конечно…кто скажет правду и кто ее признает, если твой палач — сильный мира сего, и ему никогда не понести наказания за то, что он с тобой сделал.
Вдалеке послышались голоса, и я затаилась, прислушиваясь к разговору за дверью. Говорили двое мужчин. Один голос уже мне знаком, а второй я слышала в первый раз.
— Вполне возможно, она ничего не помнит.
— Машина? Вы видели ее лицо? Ее тело? Заключение гинеколога…
— МОЛЧАТЬ! У меня записаны все полученные ею травмы, и они вполне могут быть от удара об капот машины. Вам приказали молчать, и вы будете молчать, Владимир Иванович. Эта пациентка под вашу личную ответственность. Если начнет буйствовать, колоть снотворное и успокоительное. Пусть с ней дежурит Оксана. Она умеет держать язык за зубами. Никто ничего не должен знать.
— Но она беременна. Она на десятой неделе. Это может навредить плоду. Мы и так боремся за его жизнь. Какое снотворное и успокоительное? Я обезболивающее колол на свой страх и риск. Первый триместр. Сами понимаете…
— Пока что насчет беременности никому не говорить. Это знаешь только ты, Оксана Игоревна и я. Все. Никому больше не докладывать.
— Аааа…
— И «аааа» тоже не должны знать. Колем успокоительное и снотворное, если начнет орать и поднимать шум. Так велели делать, и ты будешь это делать, ясно?
— Ясно, Константин Дмитриевич.
— Вот и прекрасно, вернись к своим обязанностям.
Голоса стихли, и я медленно выдохнула, сжимая и разжимая пальцы. Подвинуть руками или ногами невозможно, у меня болит все тело. Как и закричать, как и выдернуть все иголки. И в голове пульсирует только одно — «я беременна»…ОТ МОНСТРА.
Глава 16
Вот еще вчера я могла протянуть руку и погладить его по щеке, а уже сегодня я не могу даже прикоснуться к нему. Разочарование.
(с) Ульяна Соболева. Пусть любить тебя будет больно
Она оказалась моим спасением из черного мрака. Эта хрупкая медсестра по имени Оксана. Если бы не она, я бы сошла с ума в этих четырех стенах с мыслями обо всем, что произошло, и со своим ужасом. Я бы не могла выныривать наружу из густой и липкой тьмы. Она подбадривала меня, приносила фрукты, сидела со мной и что-то рассказывала.
