А Агриппина, жена Клавдия Тиберия (четвертая уже), больше нам известная как мать Нерона, свою родственницу Лолию приказала обезглавить и при огромной массе народа, взяв ее за волосы, открыла силой ей рот и хладнокровно оповестила собравшихся: „Да, это она. Вот ее золотые зубы, которые ей сделал александрийский дантист, чтобы у нее челюсть не западала“.
А вот, дорогой читатель, следующая „сентиментальная“ картина: старушка-мать держит на коленях отрубленную голову своего сына в окружении малолетних детей, с ног до головы измазанных кровью.
Это французский король Людовик XI, перед тем как отрубить голову герцогу Немурскому, приказал поставить его детей близко от эшафота, чтобы кровь отца обрызгала их.
Своеобразное отношение к отрубленным головам своих любовников проявляла и королева Марго, незадачливая жена Генриха IV и прекрасная куртизанка. Мы уже рассказывали вам, дорогой читатель, как она на пояске носила жестяную коробочку с засушенными сердцами своих возлюбленных. А ее мать Катерина Медичи носила кожу младенца на шее в ладанке, надеясь, что она сохранит ее. Королева Марго со своей подругой, у которой тоже любовника убили, пробирается на кладбище, дрожа от страха и предутренней свежести, выкапывает труп любимого и, завернув его голову в свою юбку, возвращается во дворец — оплакивать свою утрату в более комфортабельных условиях. Но не все отрубленные головы своих любовников она так обожала. Некоторые ненавидела. Однажды в Булонском лесу, где она встречалась со своим очередным любовником, на подножку ее кареты вскакивает восемнадцатилетний юноша, прежний ее любовник, и в порыве ревности убивает ее спутника. Несмотря на ужас происходящего, Марго не растерялась: юбку задрала, быстро подвязку с ноги стянула и, подавая ее придворным, приказывает: „Повесьте его“. Ну, придворные не решились на подвязке дамской ревнивца вздернуть, суду предали. И этому любовнику отрубили на эшафоте голову. Так на эту отрубленную голову Марго даже не взглянула.
Кощунствовали с головами в мировой истории — жутко: их, уже отрубленные, будут, держа за волосы, по щекам бить, и они, уже отрубленные, от стыда краснеть будут, и, оторванные от головы, туловища вставать будут. Об этом событии Петр I, который, подобно Ивану Грозному, любил на обезглавление своих подданных смотреть, лично датскому посланнику Юлю Юсту вот что рассказал и тот в свою тетрадочку записал: „В России осужденные идут на казнь несвязанные; им даже не завязывают глаз. Они сами бросаются наземь перед палачом, растягивают руки и вытягивают ноги и кладут голову на плаху. Одному бунтовщику отсекли топором голову. И вдруг обезглавленный труп приподнялся на руках и на коленях, простоял в таком положении целую минуту, после чего повалился наземь.