Выгнав всех дружков и свах из своей спальни, Петр I, злой и голодный, протягивает Евдокии Лопухиной кусок жареной курицы. А она от голода и страха плачет. Конечно, варварский обычай. Все вокруг за свадебным столом «мед и пиво пьют» и разными «заедками» закусывают, а молодоженов на голодный желудок целоваться заставляют. А живот пучит с голоду, потому как венчание в церкви — процедура долгая и муторная, но следовали ей неукоснительно.
Сначала, пока невесту к венцу одевали, девки свадебную песню пели:
Заходил жених ко тестю во двор,Что ко теще на новы сени,Со новых сеней в горницу,Души красной девицы,Ко княжне первобрачной.
Ко невесте нареченной,Брал се за правую, за руку,Поломал у ей златен перстень,С дорогой модной вставочкой.А между тем в парадно убранной комнате ставили столы, накрывали их брачными скатертями, уставляли уксусницами, солоницами и перечницами, устраивали поставец и убирали место жениха и невесты на возвышении."
"И как только молодожены возвращались из церкви с обряда венчания, здесь рядом становился опахиватель с пуком соболей, во время пира он будет опахивать молодых.
Плясуньи начинали хороводить и петь песни. За ними шли каравайники, несущие обшитые богатыми материями хлеба. А за ними шли свечники со свечами. Два свечника несли одну свечу, так она была тяжела, на три пуда — это женихова, а невестина будет весом в два пуда. А уж последним шел дружок, или дружка, несущий осыпало, то есть золотую или серебряную чашу, в которой по трем углам держали: хмель, собольи и беличьи меха, шитые золотом платки, червонцы и прочие деньги.
За всем этим две свахи вели невесту под покрывалом. А там уже и все гости. Когда все занимали места за столом, только тогда усаживали и новобрачных. В царском тереме новобрачную полагалось посадить на меха, для достатка, считалось. Сшивали шкурки 40 соболей и этим палантином накрывали лавку. Сваха снимала с невесты покрывало и венец. Омачивала гребень в чарку с медом и расчесывала ей волосы, потом скручивала их и надевала волосник.
Все! Не ходить жене больше никогда «простоволосой», и ни один посторонний человек больше не увидит ее волос. Мы бы тоже, дорогой читатель, совсем «опростоволосились», если бы вам одну правдивую историю о волосочесании не рассказали. Первой женой царя Алексея Михайловича была Марья Ильинишна Милославская. Однако ее замужеству одно обстоятельство предшествовало. На смотринах царь выбрал не ее, а дочь незнатного боярина Всеволжского, очень красивую девушку.
