Там было уныло и скучно. Русские царицы превращались в затворниц, которые только и могли, что тосковали в своем тереме. Одна из них сидела за окном, зевая от скуки, пока рядом мастерицы вышивали великолепные иконы. Царица даже боролась со своей усталостью, пытаясь найти хоть что-то интересное в жизни - будь то искусство вышиванья или простые обязанности царевны....
«И наутро следующего дня, как велось это обыкновенно, царю и царице готовили мыльни разные, и ходил царь в мыльню и по выходе из нее возлагали на него сорочку и порты, и платье иное, а прежнюю сорочку велено было хранить постельничему. А как царица пошла в мыльню, с нею ближние жены, и осматривали ее сорочку, а осмотри сорочку, показывали другим женам для того, что ее девство в целости совершилось, и те сорочку царицыну и простыни, собрав вместе, хоронили в тайное место»[14].
Наличие девственности большое значение для царей имело.
Мы, дорогой читатель, не знаем, хорошо это или плохо, что сексуальная революция домостроевские порядки извела. Сейчас вроде наоборот, вроде если какая девица девственницей перед мужем предстанет, то вроде он побрезгует ею: зачем, дескать, ты мне такая, никому до меня ненужная, нужна? Но мы знаем вполне определенно — такое понимание только у европейских народов. У восточных и южных домостроевские традиции остались прежними. Там девица, до замужества позволяющая себе и мужчинам разные оральные или анальные безумства, девства своего, от Бога предназначенного только для мужа, ни за что не лишится.
Но все здесь зависит, конечно, дорогой читатель, от того, какая форма нравственности процветает в данном регионе. Если нужна в девице только плева девственная, то, конечно, такая беспардонная развратница, знающая все виды изощренного секса, вполне нравственна. Если же что-то иное от нее нужно, помимо физиологии, тогда и лишенная этого девственного атрибута красавица вполне нравственной может быть.
